С лица мужчины любезность как ветром сдуло, оно внезапно стало холодным, почти грубым.
— Я здешний детектив, — заявил он. Вебер едва не поперхнулся кофе.
— Господи, надо же, существует такая профессия?
— Понятия не имею, но я этим живу.
— Поздравляю, чем могу быть полезен?
— Ну что мы будем друг друга морочить? — вздохнул детектив и угостился второй сигаретой из пачки Вебера. — Разумеется, я знаю, что эти молодые люди — никакие не супруги. Я служу в отелях уже тридцать лет, это не шутка. Но эта пара — клиенты, которые хорошо платят. Я отвечаю за их спокойствие и не хочу никаких осложнений, вы понимаете?
Вебер покачал головой.
— Я все еще не понимаю, о чем речь.
— Охотно объясню. — Детектив удобнее устроился в кресле. — Вы ведь мелкий частный шпик?
Вебер усмехнулся.
— С чего вы взяли?
— Вы не пожалели денег, чтобы получить апартаменты на втором этаже. А ваша приятельница с самого утра отправилась вслед за Делормами.
— Вы говорили, эти молодые люди приехали из Кале? — спросил Вебер.
— Да.
— Ну вот, а я живу в Гамбурге.
— Ну ради Бога, герр Вебер, я ничего против не имею. Возможно, вас наняла французская фирма. Может, эта девушка — немка, которая сбежала из дому, и озабоченный папаша поручил вам вернуть малышку в родное гнездо.
— Вы видели ее паспорт?
— При поселении супругов достаточно документов мужа, — возразил детектив. — Герр Вебер, я хочу просить вас только об одном: оставьте эту парочку в покое. У нашего отеля безупречная репутация, мы не можем себе позволить скандала.
Вебер встал, оставил возле тарелки один франк и ледяным тоном заявил:
— Ваши манеры мне не нравятся, совершенно не нравятся. Не забывайте, что я тоже клиент, который очень хорошо платит. И я не желаю слушать подобные глупости!
Шагая к двери, он крикнул кельнеру:
— Запишите завтрак на мой счет, номер четыреста двадцать!
Вернувшись в номер, Вебер включил телевизор и бросился на диван. По одной из программ шел американский криминальный фильм. Вебер следил, как детектив раз за разом попадает в кошмарные перестрелки и непрерывно изображает супермена. Со скуки стал считать трупы, дошел до шестнадцати и почувствовал, как поднимается в нем волна сочувствия к коллеге.
Крутой американец как раз собрался разделаться еще с дюжиной гангстеров, когда в комнату проскользнула Виктория. Она ненадолго заинтересовалась кровавыми разборками, потом бесцеремонно выключила телевизор и без всяких вступлений сообщила:
— Голубки обручились!
— Ну да? — воскликнул удивленный Вебер.
— Что, проняло? Вошли к ювелиру, а когда выходили, на левой руке девушки было обручальное кольцо.
Вебер покачал головой.
— Не обручились, Виктория, а поженились.
— Как это?
— Во Франции обручальные кольца носят на левой руке.
— Во Франции?
— В отеле они зарегистрировались как французская супружеская пара, под фамилией Делорм.
Теперь была поражена Виктория. Упав в кресло, она вытащила сигареты и, пару раз затянувшись, сказала:
— Знаете, я вообще считаю всю эту теорию Штайнерта, что тут может дойти до убийства, обычной ерундой. Они сбежали из дому, и все. Парень девушку любит, это ясно, как Божий день. Нужно было видеть, как они гуляли по городу. Просто Витте-младший струсил, когда увидел француженку, на которой ему предстояло жениться, и сбежал с Анной.
— Может быть, — подумав, заметил Вебер, — но зачем чужая фамилия?
— Из боязни, что под настоящей их легко найдет отец.
Виктория неожиданно зашлась от смеха.
— Больше всего меня утешает, что так жаждавший убийства Штайнерт профинансировал нам такой великолепный отпуск. Предлагаю вечерком посидеть в баре вместе с Витте и Анной и распить бутылочку за здоровье Штайнерта, разумеется, включив ее в счет.
— Может, вы и правы. Во всяком случае, такое решение мне нравится больше всего. Кстати, если речь зашла о расходах, как вам понравились апартаменты?
— Мечта! — Она прищелкнула языком. — Такие номера я видела только в кино.
— Похоже. В вашей постели недавно спал сам Петер ван Эйк.
— Роковой блондин из фильмов?
— Возможно, я его не знаю.
— Ах, значит, вы не знаете, как выглядит настоящий мужчина!
Он показал на дверь.
— Будьте любезны! О настоящих мужчинах мечтать можете в холле!
Виктория поморщилась, но убралась без возражений. Но через пять минут уже взволнованно звонила Веберу.