— Они вышли на стоянку… Вебер перебил:
— Уже лечу! Садитесь в машину.
Схватив пиджак, он выскочил из номера. В холле возле стойки гостиничный детектив окинул его подозрительным взглядом. Вебер любезно ему кивнул и выскочил на улицу. В машине с уже заведенным мотором его ждала Виктория.
— По той улице вниз, скорее! — крикнула она, указывая направление.
Вебер вскочил за руль и нажал на газ. На улице движение было оживленным, но «мерседеса» и след простыл.
— На сколько они могли нас опередить? — спросил Вебер.
— Я позвонила сразу, как только увидела, что они выходят на стоянку, значит, максимум на четыре минуты.
Теперь они ехали на север и вскоре миновали мост. На указателе Вебер прочитал: «Мон Шомон — четыре километра». Шомон — это, наверное, та гора, что возвышалась впереди, та самая, которой любовался он утром из окна номера. Вебер не мог избавиться от неприятного чувства. Вершины Швейцарских Альп, разделенные глубокими пропастями, вызывали в нем чувство неуверенности, он тревожился за Анну, которая всего несколько минут назад проехала здесь с Витте в их сторону.
5
Вебер перешел на третью скорость, поскольку начался подъем, шоссе взбиралось серпантином в гору. Так они ехали минут пять, когда вдруг увидели перед собой на обочине серый «мерседес». Вебер притормозил и приткнулся вплотную за ним. Машина была пуста. Метрах в десяти по склону вилась тропинка.
Он молча покосился на Викторию, потом проехал еще немного вверх и поставил «форд» на просеке. Они вышли, вернулись к тропинке и начали взбираться на гору. По сторонам вид закрывали высокие ели. Вебер карабкался первый, уставившись под ноги, и даже не заметил, что все время прибавляет ходу. Остановившись наконец, чтобы взглянуть на Викторию, он обнаружил, что она отстала метров на двадцать.
Она догнала его с побагровевшим от натуги лицом и, переведя дух, буркнула:
— Давайте дальше! Пусть это глупо, но я боюсь за девушку!
Вебер, не отвечая, отвернулся и припустил во всю прыть. Через десять минут они добрались до ровной поляны метров пятьдесят шириной, отвесно обрывавшейся в пропасть.
На краю поляны Вебер заметил девушку. Анна стояла у самой пропасти. Ее силуэт, четко вырисовывавшийся на фоне неба, производил удивительное впечатление. Михаэль Витте сидел на обломке скалы, обхватив руками колени и подавшись вперед, словно в каком-то странном порыве. Он не сводил глаз с девушки, стоявшей всего в паре метров.
В первый миг Вебер хотел было подбежать и оттащить Анну на безопасное место. Но он с трудом сдержался, ибо рассудок говорил, что делать этого не надо. Анна его просто высмеет, заяви он, что хочет спасти ее от смертельной опасности. Намерение совершить убийство, даже если оно у Витте действительно было, вещь абсолютно недоказуемая, подтвердить его могло только осуществление преступного замысла.
Вебер в сотый раз проклинал всю эту аферу. Во рту у него пересохло. Виктория стала рядом, молча глядя на молодую пару. Вебер взял ее за руку и осторожно отвел подальше за кусты. Мох, покрывавший землю, глушил всякий шорох, так что они смогли приблизиться на два десятка метров к месту, где находились Михаэль и Анна. Притаившись за густыми кустами, они напряженно следили, что происходит на краю скалы.
Лицо Анны казалось радостным и беззаботным. Девушка слишком наслаждалась счастьем, чтобы заметить, каким мрачным взором всматривается в нее Витте. На лице его выступили красные пятна, лоб блестел от пота. Сев рядом с ним, Анна положила руку ему на плечо. Веберу казалось, что прикосновение ее было для парня неприятным, но он не отважился оттолкнуть Анну, а только еще глубже ушел в невеселые мысли.
— Сегодня утром я почувствовала, как шевельнулся ребеночек, — сказала она дрожащим от счастья голосом.
«Как странно, — подумал Вебер, — счастье всегда делает нас слепцами, особенно в отношении того, кто вызывает в нас это чувство».
Он тряхнул головой. Анна, казалось, совершенно не замечает, что парень в мыслях очень далеко от нее. Она продолжала щебетать.
— Правда, Мик, мне так показалось. Ну конечно, еще слишком рано. Не может он шевелиться на третьем месяце. Но это необычное чувство было для меня чем-то совершенно новым, такого я еще никогда в жизни не переживала. — Она смотрела на него, полная светлых ожиданий, и в этот миг казалась ослепительно красивой и трогательной.
Михаэль погладил ее руку, лежавшую у него на коленях.
— Ах, как тут хорошо! — воскликнула она, глубоко вздохнув. — Нет, я одна тут, над пропастью, просто умерла бы со страху, но с тобой я ничего не боюсь. — Достав платок, утерла ему пот со лба. — Ты весь вспотел! Тебе нельзя сидеть на солнце! Пойдем отсюда!