Парень вздрогнул.
— Нет! — нервно буркнул он. — Еще немного отдохнем, ладно?
— Как хочешь.
Встав, она вновь шагнула к краю пропасти.
Михаэль неотрывно смотрел на Анну. Глаза его неестественно расширились. И вдруг он решился. Все его тело содрогнулось, он напружинился и встал. На миг застыл, потом стал приближаться к Анне. Он еле переставлял ноги, словно к ботинкам прикрепили грузы. Но неумолимо приближался.
— Да сделайте же что-нибудь! — встревоженно шепнула Виктория.
Вебер наблюдал за Витте — теперь от него до девушки была пара шагов. Вебер достал револьвер и снял его с предохранителя, решив, что выстрелит, когда Михаэль подойдет к девушке вплотную.
Но тут Анна обернулась, взглянула Михаэлю в глаза и вдруг насторожилась. Или в ней проснулось неясное предчувствие? А может, неясная тревога уже тлела в ее душе и только теперь напомнила о себе?
Пораженная, она сделала шаг назад, в сторону от Витте, который неудержимо двигался вперед, и теперь только сантиметры отделяли ее от края пропасти. Раскрыла рот, чтобы закричать, но голос ее не слушался.
Вебер, который уже держал палец на курке, в отчаянии опустил оружие. Михаэль Витте, которому до Анны оставался только шаг, внезапно развернулся. Взгляд его устремился на сбегавшую вниз тропинку. Залитое потом лицо неестественно побагровело. Уже поднятые руки бессильно упали. Анна, дрожа, подалась от пропасти…
— Мы идем широким шагом…
Звонкие мальчишеские голоса чеканили слова марша. Виктория, которая напряженно следила за Анной и Михаалем, застывшими на пропастью, перевела взгляд на поющих. И вдруг истерически расхохоталась, правда, почти беззвучно.
Три десятка мальчишек в тирольских шляпах, с рюкзаками и альпенштоками, громко распевая, маршировали по поляне. За ними шел старый учитель, вторивший ребячьим голосам вполне приличным басом.
Школьники задержались возле Михаэля и Анны, все еще стоявших без движения. Окружили учителя, который, сопя, утирал пот со лба клетчатым платком. В конце концов, переведя дух, он трубно высморкался и наставительно заговорил:
— Мы находимся в кантоне Нойенбург. С севера кантон граничит с… — Длинным сухим пальцем он ткнул в одного из учеников.
— С кантоном Берн! — ответил перепуганный парень. Указательный палец подался на пару сантиметров назад, повернулся в сторону, словно ища новую мишень, и снова стремительно ткнулся вперед.
— На юге граничит…
— С кантоном Ваадт.
— На западе?
— На западе граничит с Францией.
Вебер отчетливо слышал звонкие высокие голоса.
— Река, которая журчит там в ущелье…
— Сейон! — гремел уже веселый хор.
Учитель довольно кивнул, снова поднял палец, требуя внимания, и подождал, пока установится тишина. Потом крикнул:
— А теперь я покажу вам чудо, которое природа демонстрирует тут во всей своей красе. Внимание! Сейчас вы услышите эхо, которое еще называют резонансом, отраженное от скалы перед нами и от другой — за нами. Так что эхо будет двойное. И вы услышите, что скалы отражают звук, как зеркало отражает свет. — Сделав глубокий вздох, он вдруг сказал: — Сейчас, сейчас. — И подошел вплотную к пропасти, после чего закричал с неожиданной силой: — Эхо с севера и с юга, отзовись, моя подруга!
На миг воцарилась тишина. Вебер поймал себя на том, что он точно как ученики над пропастью, с напряжением и любопытством ждет эхо. И дождался.
«Севера — юга, севера — юга..» — гремело с обеих сторон. Скалы многократно отражали звук, все тише и тише, потом слышалось только «юга… юга..», пока не воцарилась тишина.
Учитель гордо огляделся вокруг, наблюдая за учениками. По лицу его можно было подумать, что он сам в поте лица выполнил работу эхо. Потом заметил Анну и Михаэля, которые все еще не двигались с места. Усмехнувшись, он весело прогремел в их сторону:
— Храни вас Бог!
Приветствие многократным эхо отразилось от скал. Ребята только того и ждали. Они тоже крикнули хором, и многократное эхо раскатилось над ущельем.
Когда наконец все стихло, учитель закончил такими словами:
— Такое многократное эхо — явление вполне обычное. Например, на скале Лорелеи выстрел из револьвера повторяется от семнадцати до двадцати раз.
И еще пару раз кивнув, он удалился. Ученики ринулись за ним и с веселой песней покинули поляну.
Анна смотрела им вслед, потом отвернулась и взгляд ее остановился на Михаэле. Веберу казалось, он понимает, что сейчас творится у нее в душе. Напряженная ситуация благодаря встрече с подростками и этим потешным учителем теперь могла представиться ей в совершенно ином свете. Успела ли она ощутить дыхание смерти, коснувшейся се своим крылом? Или это было только видение, своего рода кошмарный сон наяву, порожденный убийственным солнцепеком, видение, которое своей жестокостью потрясло и ее, и Михаэля?