— Тогда что дальше, мамочка?
— Пока оставим в стороне тот факт, что нам придется поискать новые выгодные дела, — осторожно начала она. — Можно кое-что получить с того жениха, у которого сбежала невеста…
— Глупости, — буркнул он.
— …чтобы вы и впредь могли заниматься делом Анны, — закончила она, не моргнув глазом.
— Но это дело не для нас! Вы этого еще не поняли? Виктория взяла в руки газету, на которую уже обращала его внимание, и подала через стол.
— В чем дело? — спросил Вебер.
— Газета кантона Ваадт, — ответила Виктория, подражая голосу учителя, который твердил на поляне: «Кантон Нойенбург на юге граничит с кантоном Ваадт…»
Вебера сковало зловещее предчувствие. Не сводя с Виктории глаз, он схватил газету.
— Не так просто было ее раздобыть, — заметила она. Он удивленно уставился в газету.
— Но ведь тут по-французски, — заявил он обиженным тоном.
Виктория кивнула.
— На таком языке там говорят.
Вебер французским не владел, и Виктория прекрасно это знала. Вернув ей газету, он велел командным тоном:
— Прошу прочитать, и поживее! Виктория развернула газету.
— «Вчера утром у подножья горы Обер найдены останки женщины лет двадцати. До настоящего времени не удалось идентифицировать тело, упавшее с высоты около трехсот метров и в результате совершенно изуродованное. У погибшей не оказалось никаких документов. Единственной возможной приметой стало обручальное кольцо на пальце левой руки. Полиция кантона в настоящее время пытается отыскать в окрестностях следы женщины, которую можно было бы отождествить с погибшей».
Свернув газету, Виктория посмотрела на Вебера, потом сказала:
— До горы Обер от Невшателя примерно тридцать километров.
— А в наших газетах? — с трудом спросил Вебер.
— Ничего.
Теперь он снова ощутил, как в комнате душно. Закрыл глаза и стал массировать лоб. Сразу пропала радость, которую он испытал после объяснения со Штайнертом. Полное вины чувство понесенного поражения вернулось вновь.
— Ну я до этого парня доберусь, — рявкнул он.
— Если это в самом деле Анна, — осадила его Виктория. Он удивленно покосился на нее и протянул:
— Да, разумеется, если это она. За какое число газета?
— Позавчерашняя. Так что это может быть она. Кроме того, мне просто не хочется верить, что в тех краях женщины непрерывно падают со скал. Это наверняка она. Предлагаю поехать туда еще раз. Может, опознаем ее по платью…
Он кивнул, продолжая бессмысленно смотреть перед собой.
— Значит, информатор Штайнерта не из лучших, — не унималась Виктория.
— С этим типом нам еще предстоит разобраться, — устало буркнул Вебер и встал.
Взяв пиджак, сунул его под мышку.
— Не пора ли нам проинформировать обо всем комиссара Линдберга? — спросила она.
— Пора, но парой часов раньше или позже — разницы нет. Вначале я поеду к Витте, прикинусь дураком и спрошу, не могу ли я поговорить со служанкой Анной.
Когда он был уже почти у двери, зазвонил телефон. Подошла Виктория.
— Это вас. Прелестный голосок. Интересуетесь?
Вебер вернулся к столу и взял трубку, которую она подчеркнуто услужливо протянула.
— Вебер, — не слишком любезно буркнул он.
Звонила очаровательная фройляйн Долл.
— Решила проверить, правильный ли номер указан на визитке, — произнес сладчайший голос.
— Да-да…
— Телефон еще не отключили?
— Жду с минуты на минуту.
Пауза. Вебер не был уверен: то ли фройляйн Долл вызвали к шефу, то ли пропала охота разговаривать. Но потом вспомнил, у них обоих немалый опыт по части молчания.
Действительно, не меньше чем через минуту голос ее стал на целую октаву ниже.
— А что вы делаете сегодня вечером?
— Сегодня вечером придется наклеивать почтовые марки, — совершенно серьезно ответил он. И после паузы выдал первоклассный томный вздох. — В полном одиночестве, к сожалению.
На этот раз пауза не затянулась, после чего последовал вопрос:
— Вам помочь?
— А вы сумеете?
— Что нам мешает попробовать?
Щелчок — и связь оборвалась.
«И это фройляйн Долл, — подумал Вебер, — неприступная светская дама… Когда сидит за рабочим столом, разумеется». Он покосился на Викторию, которая сделала вид, что ничего не поняла.
— Если она действительно придет, — официальным тоном сказал он, — впустите ее, дайте полистать журналы и будьте с ней любезны. Меня вам ждать не надо, можете идти домой.
— Кто эта милашка? — равнодушно спросила Виктория, не глядя на него и явно занятая бумагами.