Вебер скептически взглянул на архитектора. То, что девушке Ханке приходилось таким образом зарабатывать на жизнь, резко испортило его мнение об этом человеке. Ханке это заметил и взорвался:
— Я не мог ей помогать, при всем желании не мог. Сам в долгах по уши, да что там говорить! — Умолкнув, он снова глубоко затянулся. Потом уже спокойно продолжал: — Так вот, в то утро она вернулась домой в отчаянии. Нет, дальше так невозможно, такой жизни она больше не выдержит… Ну, слово за слово… Наверное, я должен был держать себя в руках, и тогда бы ничего не случилось, но у меня были свои проблемы. Так что возникла самая настоящая ссора, в конце концов она собрала чемодан и ушла.
— Как зовут вашу девушку? — спросил Вебер.
— Рената Грюнер.
Вебер опять показал на бумажник, лежавший возле чашки.
— Так покажите наконец нам ее фото!
В этот момент к столику опять подошел кельнер. Казалось, у него был особый дар появляться исключительно некстати.
— Герр Ханке? — спросил он. Ханке нервно дернулся в его сторону.
— Да?
— Вас к телефону.
Ханке беспомощно взглянул на Вебера.
— Я тут никого не знаю.
Вебер повернулся к кельнеру.
— Где аппарат?
Тот показал на дверь.
— Кабина в коридоре. Можете поговорить оттуда. И не спеша вернулся к стойке.
Ханке беспомощно поглядывал то на Вебера, то на Викторию.
— Что это значит? Ведь никто не знает, что я здесь!
— Не забывайте о своем приятеле из «фиата», у которого хватает друзей, — заметил Вебер.
— Но что им от меня нужно?
— Начинается вторая часть программы: они переходят в наступление. Так что бегом к телефону и поговорите с ним как следует. Будьте любезны и соглашайтесь на любые предложения. — Заметив сомнение Ханке, Вебер поспешил его успокоить: — Не беспокойтесь, мы поедем на эту встречу вместе с вами.
Ханке закрыл бумажник и убрал его в карман. Потом встал и неуверенной походкой вышел.
Вебер, погруженный в размышления, глядел ему вслед. Потом закурил и сквозь клубы дыма покосился на Викторию.
— Это успокаивает, верно?
— Что?
— Что есть еще люди, которые нуждаются в наших услугах.
— А что вы думаете про девушку?
— Поищет себе доброго богатого дедушку, которые обеспечит ей все благословенные возможности нашего общества.
— Вопрос только — какие.
— Верно. Что именно вам бросилось в глаза?
— Итальянский номер машины и этот итальянский ресторанчик, — тут же ответила Виктория.
— Еще что?
— Что парень смылся, едва вы показались на улице.
— Это вас удивляет?
— Да.
— Меня тоже.
Вебер долго смотрел на дверь, за которой исчез Ханке, потом встал из-за стола. Медленно подойдя к двери, осторожно приоткрыл ее и заглянул в темный затхлый коридор, в конце которого стояла телефонная кабина. Потом шагнул в коридор и огляделся.
Вдоль стен высились штабели пустых ящиков. Вонь гнилых овощей, странным образом мешавшаяся с запахом кухни, ударила в нос. Кухня находилась рядом с телефонной кабиной. Ни с кухни, ни из телефонной кабины не доносилось ни звука. Вебер с забившимся вдруг сердцем вслушивался в тишину, действовавшую ему на нервы.
Он еще помедлил в нерешительности, потом двумя прыжками оказался у кабины и заглянул в нее. В кабине было темно. Включив свет, он увидел на полке снятую трубку, в которой попискивал сигнал отбоя.
Архитектор Ханке из Франкфурта исчез.
Вебер с глупой миной разглядывал кабину. Воздух в ней был затхлым и вонючим. Кровь стучала у него в висках.
Наконец он обернулся и заглянул в окошко кухонной двери. У плиты спиной к Нему стоял толстяк повар.
— Эй! — окликнул его Вебер.
Повар покосился на него через плечо и не ответил.
— Отсюда только что-то звонили!
Повар молча поднял глаза на Вебера, потом отвернулся и снова погрузился в работу, так и не раскрыв рта.
— Послушайте, вы видели мужчину, который только что звонил? — крикнул Вебер.
На этот раз повар всем телом повернулся к нему. На столе лежал огромный кусок мяса, из которого еще сочилась кровь. Держа в правой руке огромный нож, он тяжелым шагом приблизился к Веберу. Остановившись перед окошком, долго и детально разглядывал пустую кабину, потом так же пристально — Вебера. И наконец покачал головой.