Сделав еще пару шагов, я замер, напряженно вглядываясь в клубящийся мрак. Почудилось, или там впереди что-то мелькнуло? Нет, пещера пуста.
Приблизившись к печати, я взлетел к потолку и дотронулся до нее, а когда ничего не произошло, положил на нее ладонь. И снова ничего, хотя…
Воздух даже не шелохнулся, но я вдруг ощутил на себе чье-то внимание. Обернувшись, увидел, как растворяется туман и сгущается тьма — в одну маленькую концентрированную точку. Она начала разрастаться — из непроглядной тьмы соткалось нечто чудовищное. Существо, возникшее передо мной, казалось, состояло из чистого мрака, поглощающего сам свет.
В следующее мгновение тьма заполонила все вокруг, облепила меня и начала сжиматься. Она была бесплотной, но в то же время сдавливала неумолимо, как будто намеревалась раздавить меня, спрессовать в маленький комок выжатой досуха плоти. Я ощущал, как из меня вытягиваются жизненные силы, кровь, мана, дух и не только ресурсы, но и вся моя сущность — все, что составляло личность Алекса Шеппарда, Скифа. Меня.
Я забился в тисках чужеродной, невыносимо могущественной воли, стремящейся стереть само мое существование. Разум метался в отчаянных попытках найти выход, зацепиться хоть за что-то, но тщетно: Страж печати, казалось, видел меня насквозь, знал каждую мысль, каждый страх.
Когда я уже готов был сдаться, внезапно в памяти всплыли слова Оямы, сказанные им, когда я рассказал ему о том, как мне помог Хаос: «Многие забывают, что Упорядоченное рождается из изначального Хаоса и что Хаос — это не только разрушение, но и созидание. Полная свобода, не скованная никакими рамками. Тот, кто сумеет принять его, обретет поистине безграничные возможности…»
Безграничные возможности! Я ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку. Перестал сопротивляться удушающей тьме и распахнул свой разум ей навстречу, впуская в себя квинтэссенцию изначального Хаоса. Память тела заработала, вспомнив все сущности, которыми я был: человеком, нежитью, демоном и избранным богами.
Каждая клетка в моем теле переродилась, наполнившись не только жизнью и духом, но и хао, и чумной энергией. Я объединил в себе сущность всей жизни всех миров: живой, неживой, демонической и божественной.
В тот же миг агония прекратилась. Я больше не был жалкой букашкой, которую в любой момент могли раздавить. Нет, теперь я сам стал воплощением первородного Хаоса — безумного, неудержимого, не подчиняющегося ничьим законам!
Объятия стража ослабились, в голове раздался холодный голос:
— Да будет так, отмеченный Хаосом. Ты можешь войти. Ты и твой соратник, демон Деспот.
Страж печати растаял, затянувшись в точку в пространстве, словно дым. Тяжело дыша, я повис в воздухе, не веря услышанному.
— Скиф! — от входа в пещеру раздался взволнованный голос Деспота. — Ты там в порядке?
— Жив я, жив, успокойся, — устало откликнулся я, опускаясь за землю. — Иди сюда.
В это время иллюзорная стена, покрытая светящимися символами, исчезла, оголив мерцающую пелену адского портала — багряно-красную, с яркими алыми прожилками.
Явившийся Деспот, увидев меня невредимым, расплылся в широченной ухмылке, сверкнув клыками:
— Эльфы драные, соратник, получилось! Я уж думал, все, кранты тебе… Уже готовился и сам развоплотиться, чтобы местные твари меня не сожрали!
Я лишь хмыкнул в ответ, приваливаясь к стене. Тело до сих пор потряхивало от пережитого, но в целом я чувствовал странную легкость и какую-то неестественную бодрость. Будто не смертельную психологическую схватку выдержал, а хорошенько подзарядился.
— Ладно, потом будем радоваться, — проворчал я, кивая на пульсирующий портал. — Пошли уже, нужно проверить еще куда попадем.
Деспот с готовностью закивал и первым шагнул в кровавую дымку, за которой скрывался проход. Я на миг поколебался, оглянувшись на оставшуюся позади бета-Преисподнюю. Поганое место, что и говорить.
С этими мыслями я глубоко вздохнул, собрался с духом и шагнул в неизвестность.
Кровавая пелена портала схлынула, и перед нами предстала до боли знакомая картина — иссушенные равнины Очага Пустоты, изъеденные язвами кислотных озер и усеянные оплавленными валунами. Только небо здесь было ярким и багрово-алым, а не черно-красным, да воздух, хоть и полнился вонью тухлых яиц, казался не таким спертым.
Мы с Деспотом настороженно осмотрелись. Внезапно до моего слуха донесся отдаленный гул, похожий на раскаты грома. Но это был не гром. Это были сотни тысяч глоток, скандирующих боевой клич демонов: