И все же надеяться только на это я не стал, прожал Откат заранее на всякий случай. Вопрос, почему временная петля не затронула мой разум, остался, но не мне на это жаловаться. Буду считать, что повезло, а причиной тому может быть что угодно — все же я и инициал Спящих, и Любимчик Фортуны, Ушедшие ко мне относятся с уважением, да и для Хаоса я не пустое место. Кто его знает, что из этого помогло?
— Ты, Скиф, конечно, потрясающий экземпляр человечины, — вдруг заговорил Дестур-Люций.
Наверное, даже высшая сущность может заскучать. Впрочем, не исключено, что дело не в этом. Просто молодое тело, одержимое им, и прячущийся в этой черепной коробке мозг — смертны, а значит, подвержены всем человеческим слабостям, в том числе скуке.
— Кто бы мог подумать… — размышлял вслух он. — Кто бы мог подумать, что, имея столько соблазнов, столь юный представитель слаборазвитый расы с задворок галактики предпочтет борьбу и связанные с нею страдания, нежели спокойную жизнь, почет, славу и все удовольствия мира. Удивительно… Что это — внешнее влияние или мутация? Определенно, оригинальное тело стоит изучить внимательнее… Попробуем-ка это…
Из пальца Дестура вытекла разноцветная, переливающаяся радугой струйка, которая, загустев, превратилась в подобие миниатюрной змейки с радужной шкуркой. Однако в этой радуге не было ни единого естественного цвета, каждый был извращенной вариацией природного — пульсирующий красный, ядовито-оранжевый, лимонный с черными прожилками, кислотно-зеленый, неоново-голубой, мерзкий грязно-синий и почти черный фиолетовый. Цвета двигались, уходили друг за друга спиралью так, что от одного вида тошнило. И стошнило бы, не будь я во временной петле.
Дестур вытянул руку, ткнул пальцем мне в лицо, и змейка вползла в мой рассеченный глаз. И вот только тогда пришла боль, подобной которой я не испытывал даже в пыточной Баала — мне словно воткнули в глаз шприц с толстой иглой и впрыснули серной кислоты.
Боль зациклилась, пульсируя с каждой перезагрузкой временной петли. От ритмичности пульсации и невозможности избавиться, уклониться от боли, да даже просто закричать, выплескивая ее, я начал сходить с ума. Перестало работать единственное, что могло помочь сохранить рассудок, — моя извечная мантра о том, что происходящее с моим персонажем нереально, все это только цифровой код на сервере, а мое настоящее тело находится в безопасности в капсуле. Потому что я знал — эта змейка сейчас копошится в моей настоящей голове, изучая ее содержимое.
— Но вряд ли дело в мутации или вообще в организме, тут что-то другое, — задумчиво проговорил Дестур. — Взять хотя бы хилого тифлинга Хаккара из доминиона Белиала — то же самое тело, в котором Скиф совершил свои подвиги и навел шороху в Преисподней. Множество даром доставшейся силы, водопады пролившегося на тифлинга хао, и что толку? Который год он только деградирует, все свое время посвящая набиванию брюха деликатесами и плотским утехам!
Он еще некоторое время разглагольствовал о том, что в реальном мире с каждым веком ему приходится все сложнее, что слишком быстро человечество развилось за последние столетия, и если вплоть до последнего времени ему во многом удавалось сдерживать нас, то сейчас, определенно, появилось какое-то вмешательство извне, природу которого он определить не может.
Не скажу, что я понимал многое из того, что он бормотал, развлекая сам себя. Периодически он переходил на демоническую речь, причем не характерную для игровой Преисподней, а что-то близкое к тому, что использовали протодемоны. Также Дестур часто употреблял совсем уж незнакомые слова, апеллируя к абстрактным понятиям или категориям, недоступным человеческому разуму. Не моему уж точно.
Главное, что я уяснил из его ворчания: в реальном мире поступление душ катастрофически уменьшилось. Его это бесило особенно сильно, ведь популяция человечества выросла настолько, что, будь у него возможность обладания всеми этими душами, он бы давно провел некую Жатву и вернулся туда, откуда к нам явился. Или пошел бы в следующий мир. Но что-то переключило поток в другую сторону, и теперь для Люция этот мир, связавший игровые планы Дисгардиума и Преисподней, — единственный шанс. По сути, это вопрос выживания.