В какой-то момент я ощутил, что стал намного сильнее. Стиснутый студенистой массой, я попробовал двинуть рукой… и с огромным напряжением преодолевая сопротивление, смог ее поднять! Получилось!
Боль никуда не делась, но надежда позволила пригасить ее остроту, оставив лишь фоном. Я как будто отсек ее сигналы, чтобы не перегружать мозг, и начал думать.
Вторая жизнь будет меня воскрешать и дальше, это понятно. Почему — тоже понятно, я же теперь не просто любимец Фортуны, но и горевестник с зашкаливающей удачей. Это значит, что, даже если погибну еще тысячи раз, я стану только сильнее! Устойчивость с ее Отражением рано или поздно прикончат далезму, что даст мне очень много опыта, но лишит идеальных условий прокачки. По сути, я вернулся во времена, когда носил на себе проклятие Патрика «Мятежная душа», которое воскрешало меня всегда на месте гибели.
Так-так-так… Даже если эта далезма сдохнет от Отражения, снаружи меня ждут полчища баракат, червей, многоножек и пауков. Что ж, я только за.
— Идеальное место прокачки, — не разжимая губ, пробормотал я.
В моем положении не изменилось ровным счетом ничего, но теперь боль приносила радость. Болит — значит, урон, значит, очки опыта льются рекой, значит, скоро чертова далезма сдохнет. А не сдохнет, так я сам ее разорву на клочки — изнутри!
Далезма сдалась первой. Похоже, когда мое Отражение все же начало ее беспокоить, она попыталась меня выплюнуть, исторгнуть из своего желудка, но, почувствовав, как напрягаются студенистые стенки вокруг меня, я уже сам вцепился в них Косами Жнеца. Ну уж нет, тварь, будешь переваривать меня до последнего!
Примерно через час далезме пришел конец — она издохла, так и не сумев до конца меня переварить. Не знаю, сколько опыта я получил, но прилив сил был как множественный левел-ап. Меня накрыло эйфорией, которая длилась несколько минут. Баракаты набросились на остывающий труп далезмы, начав отрывать от нее куски плоти, уже их хищные жвала добрались до меня, а мое тело все еще сотрясало от нескончаемого удовольствия…
Следующие часы превратились в одну бесконечную битву. Когда уставал, я просто ложился, свернувшись в клубок, давая тварям шанс урвать часть моего тела. Мне отгрызали голову, отрывали руки, вырывали ребра — но к этому моменту я окончательно взял под контроль боль. Возможно, система активировала для меня следующие Пути Устойчивости, и наверняка среди них был Путь терзаний, потому что временами я чувствовал, как становлюсь быстрее, ловчее, выносливее или сильнее. Очевидно, ИскИн бета-мира сам распределял все свободные очки характеристик, которые я получал не только за повышения уровня, но и за наполнение Сосуда терзаний.
Лут сыпался, но никаких рукотворных предметов или артефактов, только всякая дрянь: потроха, хитин, глаза, железы, ихор. Я отключил Притяжение, чтобы не захламлять инвентарь.
Когда густота локальных мобов изрядно снизилась, я сменил локацию. Медленно, но верно я продвигался к океану, надеясь, что там смогу выбраться из леса и наконец использовать Полет. Куда лететь, я давно решил: нужно попасть в замок Девятки, проверить, жив ли Утес и там ли Кусаларикс. Потом при любом раскладе мне нужно будет найти бета-тестеров, чтобы уже вместе с ними думать, как выбираться, потому что Пайпер не соврала, за все убийства я так и не получил ни одного Осколка Тлеющей пустоты. Они просто исчезли из мира вместе с Девяткой.
Шли дни…
Каждой клеткой тела я ощущал, насколько стал сильнее. Огромное стометровое дерево со стволом, который не смогли бы обхватить и десять человек, рушилось с одного Кулака-Молота. Баракаты сгорали от одной вспышки Возмездия Спящих. Далезмы норовили поскорее скрыться под землей при моем появлении. Других подтверждений тому, что я сравнялся с локальными мобами силой или приблизился к ним по уровням, у меня не было, но мне и этого хватало. Даже бесконечные смерти лишь разжигали ярость и жажду битвы. Главным было не перейти через край, когда опыта от эффекта Проглота станет меньше, чем отнимется за смерть.
— Встречайте нового босса! — объявлял я очередной орде баракат, еще не испробовавших моих кулаков.
Через месяц или два я потерял счет времени в мире, где солнце было прибито к небу, и понял, что заблудился. По моим расчетам, я давно должен был выйти к побережью, но все еще блуждал где-то в каменных джунглях Террастеры. Не мог же континент вырасти за десять тысяч лет? Или слиться с другим?