Что имел в виду самец с неопрятной причёской, Марья не поняла, но так как больше не нападали, то успокоилась. Их обоих проводили в сторону какой-то норы в земле, где обнаружился грубо сколоченный стол, несколько стульев и дымивший чем-то ещё один самец с обилием волос на лице. Он внимательно посмотрел на курсантов, но промолчал.
— Дай ему портфель, — сказал Ваня, контролируя поверхностные мысли того, кто здесь работал командиром.
— Ага, — кивнула Марья, залезая в мешок. — Мы тут достали по случаю, — объяснила она взрослой особи. — Нам-то оно без надобности…
— Васька! Комиссара сюда бегом! — заорал командир, едва раскрыв портфель. — Ничего же себе…
— Нам бы воды, пока вы читаете, — мальчик уже узнал, что ко взрослым особям принято обращаться во множественном числе, правда, смысл такого действа от него ускользал.
— Присядьте, — попросил их самец, кого-то опять зовя.
«Комиссар» оказался тоже самцом, с гораздо меньшим объёмом растительности на лице, на носу обнаружились примитивные приборы коррекции зрения, за которыми прятались умные глаза. Он вежливо поздоровался с курсантами, а затем взглянул на сидящего за столом, молча протянувшего ему содержимое портфеля.
— Охренеть, — высказался «комиссар». — Это в Москву всё надо!
— Надо, — вздохнул командир. — Ребятки принесли, наверное, валялось на траве.
Неожиданно вошедший в эту нору ещё один самец начал экспрессивно рассказывать о том, как эти «ребятки» подобрались к фрицам сзади и не оставили никого «партизанам». Он махал руками, рассказывая, правда, Ваня впадал при этом во всё большее недоумение.
— Погоди, — остановил «комиссар» рассказчика и взглянул на мальчика. — Не так всё было?
— Почему не так? — удивился Ваня. — Так, но что здесь такого?
— А ведь он действительно не осознаёт, — заметил командир.
«Партизаны» начали расспрашивать напарников, искренне не понимавших, в чём проблема убивать врагов. «Комиссар» попробовал объяснить, но потом запнулся, что-то, видимо, почувствовав. Он внимательно посмотрел на курсантов, задумался и поднялся на ноги.
— Пойдёмте-ка со мной, — пригласил он обоих за собой. — Сейчас поедите, потом решим.
— Нечего решать, — ответил ему Иван. — Вы ведь прочитали? На лагерь нас двоих не хватит, там открытое пространство…
— Вот оно что, — заулыбался комиссар. — Давайте сначала поешьте.
— Поесть — это всегда с радостью, — ответила ему Марья.
Улыбка комиссара показалась Ване странной, ведь речь шла о детских жизнях, но выводы делать он не спешил — кто знает, какое здесь действительное отношение к детям. Возможно, эти «партизаны» относятся к своим детям, как в их жизни собственные родители отнеслись к ним. Он решил подождать и посмотреть, что будет. Кроме того, нужно было проверить, не отравят ли, благо эти чары отлично работали.
— Странный он, — заметил напарнице мальчик не по-русски, — хотя поверхностные вроде бы говорят о другом.
— Посмотрим, — кивнула Марья. — Пусть это будет проверкой, насколько они настоящие.
Вопрос доверия после общения с Виктором стоял особенно остро, потому что прощать агры просто не умели. Сейчас у аборигенов был шанс доказать, что они разумные существа. Марья никак не стала комментировать свои мысли, а просто пошла туда, куда сказали, получив уже знакомую миску, полную незнакомой каши. Этот вариант продукта питания имел серый цвет, какие-то вкрапления, идентифицировавшиеся как мясо, и не содержал других добавок, то есть ни ядов, ни добавок, вызывающих сон.
— Вы поешьте, отдохните, а потом поговорим, — озвучил план действий комиссар, куда-то уходя.
— Интересно, — хмыкнул Ваня. — Он нам не поверил, кстати.
— В то, что мы коминтерновские или в то, что детей спасти надо? — уточнила Марья.
— Второе, — лаконично заметил её напарник. — Но я ему сделал сюрприз.
— А какой? — поинтересовалась девочка, с интересом заглядывая ему в глаза.
— Теперь он нам верит так же, как своим детям, — усмехнулся Ваня. — Вот и узнаем, насколько он готов вообще доверять.
Марья захихикала, оценив красоту решения и юмор ситуации. Если комиссар готов жертвовать своими детьми, это будет сразу же понятно, а вот если нет, то у него получается логический тупик, потому что природу своего отношения к ним двоим этот взрослый объяснить не сможет даже самому себе. Пожалуй, более красивого решения она себе представить не могла.
Отравить их не пытались, но и особых шевелений заметно не было. Решившие подождать сведений со стороны напарники внимательно оглядывались по сторонам, когда Ваня увидел ещё одну взрослую мужскую особь. Выглядевший как не-враг, мужчина тем не менее распространял вокруг себя мысленные миазмы страха и злости, что сильно заинтересовало Ваню, скользнувшего по поверхностным образам. В следующее мгновение звереющий прямо на глазах агр сорвался с места, Марья лишь на мгновение задержалась.