— Если нет магии… — задумался Иван. — Тогда нет атакующих, а защитные работают… Нужно разбираться в разнице! — решил он.
— Вот в школе и разберётесь, — улыбнулась ему мама. — А пока будете отдыхать… Кстати, муж, их читать и писать не учили, до школы надо бы научить, но так, чтобы не напугать. Очень уж легко они у нас пугаются.
— От страха мы вам отвар оставим, — прокомментировала доктор Варя. — А насчёт письма и чтения — это вам к Яге. Не они первые, так что, скорее всего, методы есть.
Родители уверили лекарей, что и сами научить смогут, а получившие разрешение одеться Ваня и Марья просто застыли, открыв рты. Их никто не обвинял в том, что они чего-то не знают, не ругал, наоборот… Родители, доктора принялись решать проблему, вместо того чтобы возложить её на их плечи. Это, пожалуй, было самым невероятным с точки зрения агров.
— Белое — это снег, — инструктировала Ваню и Марью мама. — Пробовать его не надо, он невкусный.
Этот факт оба запомнили, а вот дальше… Дальше их катали на санках. Лететь с горы оказалось очень весело, несмотря даже на то, что скорость оказалась небольшой — гораздо меньше взлётной, но почему-то и у Марьи, и у Вани захватывало дух. Это было очень весело, а морозный воздух дарил свои ощущения, ранее совершенно не испытанные. Всё вокруг будто принадлежало совсем другому миру.
— Дети! Кушать! — позвала их Милорада.
— Пошли, — улыбнулся Ваня, беря за руку Марью.
Милорада диву давалась от того, насколько послушными были её дети. Стоило высказать просьбу, и они немедленно оставляли все свои занятия, начиная её выполнять. И вот сейчас желавшие ещё раз прокатиться с горки Ваня и Марья моментально изменили свои планы, подбежав к ней.
Рассевшись за столом в гостином доме, оба подростка улыбнулись маме и папе, получив в ответ такие же сияющие улыбки. И вот в этот момент Марья отчего-то решила проверить свой индекс. На душе было так хорошо и спокойно, что даже немного тревожно — таких эмоций девочка ранее не испытывала. Поэтому она взмахнула рукойё, визуализируя индекс агрессивности, ожидая увидеть привычную десятку, но над столом возникла лишь одна цифра, от вида которой Марья почувствовала, что сейчас расплачется. Не раздумывая, она проделала ту же операцию со своим Ванечкой. Одинаковых цифр стало две.
Иван пытался осознать, что видел. Действие диагностических чар он почувствовал, но вот визуализированный результат выбил почву у него под ногами. Две плывущие над поверхностью стола единицы просто не могли существовать у агров, отчего мальчик повторил движение своей напарницы, получив ровно тот же результат. Это разрушало всё, что он знал о мире и о себе… Пожалуй, эта единица показала, что их с Марьей именно обманули и предали, потому что аграми они не были.
— Что случилось, дети? — Милорада увидела, что дети сейчас расплачутся, метнувшись к ним.
И вот в тепле маминых рук два бывших агра расплакались. Горько заплакали, отчего их отец нахмурился — цену таким слезам он знал. Надеясь на то, что они расскажут, Владислав жестом остановил нёсшего обед слугу. Детям надо было дать выплакаться. А Марья просто задыхалась от рыданий, не в силах осознать увиденное.
— Мы не агры… — выдавил чуть успокоившийся Ваня, но, обнявшись с Марьей, продолжил слезоразлив.
Наблюдая побледневшие лица, Владислав рисковать не захотел, сжав в руке лекарский оберег. Единственное, что осознал мужчина: у детей разрушились какие-то базовые понятия, отчего весь мир рухнул, разбиваясь в черепки. И причина была не в родителях, не в веселье, а в этих двух цифрах, повисших над столом.
Ваня же осознавал, что могло не быть боли, а были бы любящие родители, нормальная учеба без боли, но вот тогда бы не было и Марьи, без которой мальчик жить уже был не согласен. От этого противоречия плакать хотелось ещё сильнее, а вдали нарастал рёв какого-то очень недовольного, судя по интонациям, животного. Можно даже сказать раздражённого, но Ване сейчас было не до животных, он пытался осознать факт того, что страдал ни за что, да и Марья тоже. Теперь вопрос, за что с ними так поступили, тревожил и его самого. Головная боль, доселе не замечаемая, усилилась скачком, заставляя застонать.
— Ваня, что с тобой⁈ — испугалась Марья, едва ли не теряя сознание.
— Спокойно, всё под контролем, — услышала она знакомый голос доктора Вари. — Сейчас всем поможем. Серёжа, у мальчика ишемия, а у девочки…
— Истерика, — констатировал доктор Серёжа, вынимая из своего саквояжа какие-то снадобья. — Милорада, это дочери залпом, — протянул он небольшую ёмкость, — а мы пока займёмся мальчиком.