— Мама, мама! — закричал Ваня, нащупывая оберег, выданный им лекарями.
— Что случилось, дети? — Милорада взлетела с кровати, чтобы примчаться к очень бледным детям.
— У Марьи… кровотечение… — прошептал мальчик, даже не зная, как подступиться к подобным вещам. Задирать ночную рубашку на Марье ему почему-то было страшно.
— У вас такого ещё не было? — поняла их мама.
Она подняла хнычущую девочку на руки и понесла мыть, да и объяснять, что конкретно произошло. Только для Марьи эти объяснения не имели смысла, она просто не понимала, о чём говорит мама, что заставило ту удивиться. Ваня тоже не понимал, о чём говорит их мама, потому что таких подробностей о женском организме не знал.
Помыв и споив отвар, отчего неприятности вскоре прекратились, Милорада решила прояснить вопрос сейчас, пока дети не ударились в совершенную панику и ничего себе не придумали, потому что вид у обоих был несколько ошарашенным. Обняв обоих, она решила начать издалека, но потом быстро убедилась в том, что начинать нужно совсем издалека.
— Вы знаете, как на свет появляются дети? — поинтересовалась мама.
— Из инкубатора! — с готовностью ответила Марья. — Родители идут в инкубатор, жертвуют свой генный материал, чтобы получить ребёнка примерно через десять месяцев.
— Да, это будет сложнее, — кивнула Милорада, понимая, что мир её детей был намного более жестоким, чем это можно было представить. — Природой в человека заложено именно рождение детей. Для того, чтобы это случилось…
Иван ошарашенно внимал маме, он и не представлял себе, что женский организм настолько сложен и чудесен одновременно, но при этом мальчик начал что-то понимать. Ни он, ни Марья и понятия не имели о менструации, что значило — не было у них такой функции. А раз функции не было, это означало, что при рождении она была отключена. То, что киан друзьями и «спасителями» не были, он и сам уже понял, но вот факт того, что и человечество практически не существовало — это был сюрприз, и не сказать, что приятный.
— Но, если мы этого не знали, значит… — Марья тоже поняла, поймав образ, сформировавшийся в мозгу напарника, — значит, мы не способны размножаться?
— Уже способны, — улыбнулась ей измученная объяснениями мама. — Завтра сходим к Яге, она тебя запрёт до совершеннолетия, чтобы не было крови и тяги к экспериментам, учитывая, что вы ничего не знаете.
— А что значит «запрёт»? — поинтересовалась девочка.
И тут внезапно оказалось, что кровь можно прекратить, а отверстие, которое разница между мальчиками и девочками, закрыть до определённого возраста, потому что из-за их чувств друг к другу могут начаться эксперименты, а ранняя беременность — штука неоднозначная и никому пока не нужная. Так часто поступают с истинно любящими, поэтому ничего странного в этом нет.
Но вот всё рассказанное считавшему, что об организме знает, мальчику, было неизвестно. Этот факт его угнетал, потому что прошлое оказалось ещё более сложным, чем он себе представлял. С другой стороны, всё просто — не рожавшие не чувствовали привязанности к ребёнку, поэтому легко отказывались от него. Этот факт Ване объяснил уже проснувшийся от шума папа.
Уже ожидавший, что сейчас ему влетит, мальчик в очередной раз удивился, потому что, довольно быстро вникнув в суть проблемы, Владислав принялся объяснять уже ему самому, Ване то есть, какие выводы можно сделать из происходившего в совсем другом мире. Мальчику показалось, что папа отлично ориентируется в вопросе, несмотря на то что живёт в сказке.
— Но папа… — проговорил Ваня. — Откуда ты это всё знаешь?
— Царевич Сергей рассказывал о том, что происходило в его родном мире, — ответил ему отец. — А тут до произошедшего в вашем оказался всего один шаг.
— Вот оно что, — ошарашенно произнёс Иван. — Значит, такое уже было…
Это оказалось ещё одним ударом. Решив поговорить с царевичем, если у того будет время, Ваня на время успокоился, а вот Марья делала очень большие глаза, потому что ничего из озвученного мамой не знала даже чисто теоретически. Правда, это совсем не помешало детям улечься спать, а вот их родители… Милораде и Владиславу было о чём подумать.
— Нужно к Яге, — вздохнула женщина. — Они о мире ничего не знают, значит, рассказывать надо с самого начала.
— Я попрошу царевича с детьми поговорить, — ответил ей муж. — Он многое видел и знает, сумеет им объяснить, потому что мы подобного не поймём, а вот в прошлом их мира…