— Получается, что-то в ней есть магическое, — задумчиво проговорила наутро Марья. — Но я не чувствую магии…
— Может быть, это не магическая магия, — произнёс Иван. — Надо у мамы спросить, есть ли у неё ещё какая-нибудь «музыка». Надо разобраться.
Милорада увидела, что царевна была абсолютно права — дети заинтересовались музыкой, с ходу попросив ещё. И зазвучали в их комнате мелодии, часть из которых и Милорада никогда не слышала. Звучащие незнакомые инструменты делали музыку грозной, ласковой, нежной или тревожной… Вместе с ней менялось и настроение подростков, начавших постепенно чувствовать суть музыки. И это была ещё одна их победа.
Глава семнадцатая
Большой Бал мероприятием был традиционным. Разодетые в красивые, по мнению окружающих, одежды, Ваня и Марья готовились выйти из кареты прямо в бальный зал, начинавшийся сейчас почти у входа. Хода в другие помещения во время Бала не было, потому что Яга жила очень долго и знала все уловки юных влюблённых, не вошедших в пору зрелости.
Зал представлял собой огромную комнату, сравнимую с обзорной галереей станции, где проходили общие построения в мире, которого уже нет. Зеркальная поверхность стен делала зал ещё больше визуально, отчего Ивану пришлось прикладывать усилия для оценки его реальных границ. Играла тихая музыка, успокаивая поднявшееся волнение, цеплялась за его руку Марья, а Милорада с Владиславом шли позади, давая возможность своим детям прийти в себя.
— Что сейчас будет? — обернувшись, поинтересовалась девочка.
— Прибудет царская семья, — ответила ей мама. — Царевна Милалика скажет своё слово, после чего начнутся танцы. Обычно происходит так.
— Ага-а-а… — протянула Марья, вернув затем голову в каноническое положение.
Намёк напарницы Иван понял, отводя её поближе к стене. Несмотря на всё прошедшее время, им обоим было в такой толпе несколько дискомфортно. Люди всё прибывали, и хоть никто близко не приближался, но было чуточку не по себе именно от обилия людей разных возрастов. Не от факта, а от разной одежды, переливающейся и бликующей в освещении зала.
Освещение, кстати, было необычным — будто прожектора смотрели на центр, при этом светилась вся поверхность потолка, что удивляло неимоверно. Дети разных возрастов двигались внутри, перемешиваясь, так что от сверкания одежд становилось больно глазам, поэтому Ваня и Марья почти одновременно применили чары фильтра зрения, неожиданно сработавшие. Оба называли колдовство привычно магией, хотя именно магия в Тридевятом не работала, и угадать, что сработает, а что нет, было невозможно. Но именно эти чары притушили яркие краски и отблески, отчего возникло ощущение, что зал погрузился в полумрак. Это дарило ощущение комфорта.
Прибывшая царская семья удивляла даже не богатством одежд, а тем, как они несли себя. В центр зала прошли абсолютно уверенные в себе взрослые, что вызывало у Марьи и Ивана желание держаться поближе к ним. Но эти свои мысли оба быстро подавили, понимая, откуда они появились — из прошлого.
— Мы приветствуем вас всех на традиционном балу в честь начала нового учебного цикла, — произнесла царевна Милалика.
Она была очень похожа на своё изображение в книге, а ещё Марья чувствовала, что уже видела эту женщину, но вот когда и где, не могла припомнить. Зато Алёну узнала моментально, радостно ей улыбнувшись и получив в ответ такую же лучистую улыбку. Царская семья была многочисленной и очень разной, будто демонстрируя, что здесь рады всем, а речь царевны дарила уверенность и ощущение тепла, даже учитывая, что Марья не вслушивалась в слова.
— Да начнётся бал! — эти слова завершили речь Милалики, и тут же заиграла какая-то очень нежная, ласковая музыка, под которую хотелось танцевать.
— Пойдём? — пригласил чувствующий настроение напарницы Иван.
— Пойдём, Ваня, — согласилась она.
И в следующий момент, казалось, всё исчезло для напарников, ещё не понявших суть своих чувств. Сначала тихая, медленная мелодия постепенно усиливалась, становясь пронзительнее и ярче. Вот она ускорилась и стала триумфальной. Под эту музыку в зале кружились пары, но особенно выделялась одна — мальчик и девочка лет двенадцати будто светились, затмевая освещение зала. Двое детей, сейчас совершенно не выглядевшие, как дети, кружились, вальсируя под торжествующую музыку. Их движения были мягкими, отчего казалось, что Ваня и Марья летят над поверхностью. Глядя на это кажущееся чудом единение двоих, царевна Алёна хлопнула в ладоши одновременно с торжеством мелодии.