Марья тяжело вздохнула, принявшись волочить мешок за ним, но остановившийся напарник отобрал у неё мешок, обнаружив у него лямку. В результате, распределив вес по двум мешкам и прихватив оружие, Ваня двинулся в заросли флоры, а Марья, которой стало намного удобнее, пошла за ним. Судя по озадаченной физиономии напарника, новости у него были.
Отойдя на некоторое расстояние, Ваня присмотрел удобную прогалину, где можно было бы спрятаться. Марья уставала очень лихо, а своё состояние он давно уже научился игнорировать. Но вот напарница — это было не очень хорошо, потому что означало различные проблемы, а учитывая, что магия работала крайне странным образом, ситуация была сложной.
— Рассказывай, — с ходу предложила Марья. — Я же вижу, ты озадачен.
— Это мягко сказано, Маря, — ответил ей Иван. — Тут существует несколько рас с минимальными отличиями, трупы относились к расе «жиды» или «евреи», я так и не понял, какое название правильное. Их убивают те, которые служат чёрным. И таких, как мы с тобой, тоже убивают, но мы к другой расе относимся. Чёрные набрали себе рабов, которым нравится убивать, кстати, головы не защищают никак, а менталка у нас сохранена. Так вот, мы относимся к расе «русские», что бы это ни значило.
— Сумбурно как-то, — пожаловалась девочка. — Может, поесть надо?
— Давай поедим, — согласился он, принявшись вытаскивать то, что было определено, как «съедобное». — М-да… и что это?
— Только опытным путем, — вздохнула Марья, трогая пальцем совершенно незнакомые им натуральные продукты. — Так, это коричневое содержит злаковые. А вот то — мясо в странном агрегатном состоянии. Предлагаю отрезать по небольшому элементу и попробовать вместе.
— Принимается, — кивнул Ваня, уже затрофеивший довольно плохонький, по его мнению, нож.
Еда оказалась очень вкусной, поэтому была употреблена довольно быстро. Теперь следовало немного полежать и переварить съеденное с надеждой на то, что внутренним силам организма вкупе с остатками магии хватит энергии, чтобы хоть немного восстановиться. Ваня принялся изучать прочие съедобности, с удивлением рассматривая то, чего вживую не видел никогда.
Марья отдыхала, пытаясь прикинуть алгоритм дальнейших действий. Название планеты её не интересовало, потому что она подозревала, что находится на Земле — нигде больше в доисторическую эпоху людей быть не могло. Ну а тот факт, что здесь происходила одна из Войн Контраста, её вообще не смущал, потому что их растили как раз для войны. Правда, с кем конкретно воевать, сейчас было не очень понятно, потому что получалось, что против всех.
— А с оружием у нас что? — поинтересовалась девочка.
— Оружие… — Ваня вздохнул. — Однозарядные пулевые, нужно фиксировать бытовухой, а то отдачей унесёт. Хотя именно отдача и меньше, чем должна быть. Патронов мало, но если квикаром наводиться, то попадание абсолютное.
— То есть прямое воздействие нам больше недоступно, — поняла Марья. — Только бытовые чары. Ладно, выкрутимся, вопрос в другом — просто всех убить или что?
Мальчик понял, о чём его спрашивала напарница. Её интересовала цель их дальнейшей жизни. С одной стороны, задача была простой: спрятаться в этой флоре, названной «лес», и пусть местные друг друга кромсают, а они будут просто жить. Но что-то подсказывало курсанту, что просто не будет, поэтому надо было смотреть с другой стороны. А вот с другой стороны ситуация была совсем не смешной — на крупную операцию просто недоставало патронов, а как у них с площадными чарами, Ваня не знал.
— Предлагаю пока закопаться и отдохнуть, — предложил он Марье. — Судя по всему, аборигены ночью в основе своей спят, что является нормой их ритма.
— Мысль хорошая, — кивнула девочка, чувствуя себя в силах помочь обеспечить ночлег.
На этот раз у обоих получилось что-то вроде норы, где можно было спокойно поспать, потому что сигнализация относилась также к бытовым чарам, как и отпугивание хищников. Травоядных отпугивать было не нужно, потому что цикл производства продуктов питания оба хорошо знали, а здесь им предстояло, судя по всему, провести много времени.
— Надо будет утром выйти на какую-то «дорогу», — заметил Ваня. — Тело считало, что там много чёрных, поэтому можно будет попробовать сделать собачку. Или кота. Заодно проверим, доступна ли нам функция перепрограммирования поведенческих реакций.
— Спи давай, — хмыкнула Марья, которой понравилась идея.
Обнимая единственного своего близкого, девочка понимала, что теперь никто её за слёзы не накажет, но всё равно старательно давила плач — они были ещё не в безопасности, поэтому слёзы могли и потерпеть, хотя, конечно, хотелось, всё-таки умирала она впервые, да и осознавать, что ребёнка просто забили, было сложно.