Спрашивает С. Шеварднадзе:
– Я читала в журнале «Сноб»… отрывок из вашей повести, где вы описываете смерть вашей мамы. Вы там говорите такую очень интересную вещь, вы говорите, что вы там слезу не роняли, когда хоронили маму, а вспомнили, как вы хоронили молодого гвардейца из вашей партии и тогда вы заплакали. Как так вы можете плакать за молодого гвардейца…
– Я не заплакал. Слезы, я уже не в том возрасте, и не с моим жизненным опытом плакать. Но когда я хоронил Юрия Червочкина 23 лет, его избили бейсбольными битами по голове. И естественно, это на меня произвело более сильное эмоциональное впечатление, чем смерть моей 86-летней матери. Вы должны понять, когда молодой человек лежит в гробу с подтеками и у него весь затылок, видимо, снесен, но так загримировано, это, конечно, кошмарное зрелище. Ну, слеза навернулась. Вот что я могу сказать…
В 2012 году Эдуард Вениаминович Савенко-Лимонов идет на президентские выборы в Российской Федерации. Основные тезисы формулирует по-ленински доступно:
«Первым делом я подыму с колен судебную власть. Дам гражданам возможность оспаривать власть в Верховном и Конституционном судах, то есть найду на государство управу.
На первых же общероссийских выборах в течение года дам гражданам право избирать всех судей Верховного и Конституционного судов, а также и судей всех уровней и начальников отделений милиции.
Немедленно указом запрещу ФСБ и МВД вести политический сыск. Проведу свободные выборы в Национальный парламент страны, в которых будут участвовать все реально существующие политические организации.
Упраздню Совет Федерации. Вместо него будет учреждена Палата народных представителей, по десять человек от региона, не избираемая, но селективно отбираемая населением региона.
Буду проводить по важнейшим вопросам жизни России народные референдумы.
Освобожу полностью СМИ.
Перенесу столицу России в ее реальную географическую сердцевину, в Южную Сибирь. [Сторонник подобного шага – академик Аганбегян. – М. З.]
В области внешней политики буду защищать интересы русскоязычных диаспор в бывших республиках СССР. Приму в состав РФ Абхазию, Осетию и Приднестровье.
Поощрю создание гражданского самоуправления всех уровней. Немедленно отменю призыв в армию.
Повышу благосостояние граждан.
Ограничу крупные капиталы. Введу налог на роскошь.
Устрою сеть дешевых столовых в городах России за счет больших энергетических компаний.
Пересмотрю и перераспределю пустующий жилищный фонд РФ.
Понижу возраст зрелости (в том числе и возраст избирательного права и вступления в брак) до 16 лет. Молодежь рожает охотнее.
Гарантирую трудоустройство всем выпускникам вузов».
– У меня будет, как и сейчас, два или три скромных костюма, автомобиль «Волга», и все это будет всегда куплено на литературные доходы, – обещает вождь. – На следующий день после избрания я подпишу указ, делающий Кремль историческим музеем, а сам останусь жить в квартире, где живу сейчас.
В качестве офиса буду использовать один из кабинетов администрации президента на Старой площади. Все четырнадцать президентских резиденций будут отданы под размещение санаториев для больных детей и детей-инвалидов. Я живу и буду продолжать жить не богаче, чем мой народ.
Эдуарда Лимонова нередко спрашивают по разным поводам об Украине. Однажды поинтересовались комментарием к очередным президентским «перегонам»:
– Выберите президентом не тоскливых, серых людей, – ответил он. – Выберите Э. В. Савенко, и жизнь ваша будет как ярче! Мы захватим Испанию и Португалию, а они у нас будут работать гастарбайтерами.
Ему посвящают литературные произведения.
«Однажды все книги Лимонова слились в сознании Ивана в один, симфоническим оркестром гремящий тысячестраничный томище – «Лимонов». И он любил его весь сразу.
Иван повернулся спиной к своей гостинице и зашагал по брусчатке в сторону потока машин, который ограничивал непроезжую площадь с четвертой стороны – вскоре оказалось, это и была премного воспетая Лимоновым улица Сумская», – пишут в рассказе «Ноги Эда Лимонова» Яна Боцман и Дмитрий Гордевский.
Этот рассказ вошел в книгу харьковских писателей (под псевдонимом Александр Зорич), и именно он в рецензии в журнале «Мир фантастики» вызвал максимальное неприятие.