Вместе с тем письма Стрельцова, характеризуя талантливого человека, содержат настолько музыкальную смену настроения, что диву даёшься. Тут же, после «школьной информации»: «Уже начали играть в футбол. Играли товарищескую игру с 7-м лагпунктом, выиграли со счётом 7:1. (О том, кто нёс основное голевое бремя, скромно не упомянуто. — В. Г.) С 1 июля начинается розыгрыш кубка по лагерям. Будем ездить на разные лагпункты».
Это что, чемпионат лагерный организовали? В 59-м? Как такое возможно и кто разрешил?
Отвечу. Не просто разрешил, а организовал и проследил за исполнением начальник Вятлага с февраля 1957 года по июль 1960-го подполковник Лев Иванович Любаев. Этот офицер и проработал формат соревнований между подчинёнными ему двадцатью специфическими предприятиями. Об особенностях состава рассказ пойдёт чуть позже — пока же постараемся объяснить внешне загадочную «перемену декораций». Ведь и правда: с чего бы вдруг лагерные начальники футбольные состязания берутся организовывать?
Обратимся к колоритнейшим воспоминаниям Н. П. Старостина «Футбол сквозь годы». Спартаковский «Чапай» отсидел, как известно, побольше Стрельцова. А 1944 год провёл в Ухте — славном городе, что в Коми АССР. Это, уместно добавить, не так далеко от Вятлага. Так вот, в той суровой местности Николая Петровича с неожиданной любезностью принял тамошний лагерный начальник генерал-лейтенант Семён Николаевич Бурдаков. И поручил после формальной профилактической беседы тренировать «Динамо» из того самого славного города. «Сам, — вспоминал основатель «Спартака», — любил футбол беззаветно и наивно, почти по-детски. На стадион он всегда водил жену — пожилую располневшую даму. В дни матчей управление заканчивало работу на полчаса раньше и в полном составе вслед за начальником отправлялось на футбол».
Лев Иванович Любаев своего предшественника даже перещеголял: у него во время грандиозных поединков на кубок Вятлага на трибуне присутствовали не только жена-ровесница, но и две их дочери плюс три заместителя.
Я вовсе не собираюсь идеализировать Бурдакова или Любаева. Оба оставались представителями известной нам системы. Но, чтобы хоть как-то приблизиться к их неповторимым начальственным ощущениям, приведу ещё один живописный пример из книги Н. П. Старостина: «Когда в Ухту приехала на календарную игру команда “Динамо” из Сыктывкара, мы разгромили её со счётом 16:0. Это был, по-моему, самый счастливый день для генерала Бурдакова. После каждого гола он поворачивался к сидевшему за ним министру МВД республики и, широко разводя руки в стороны, хлопал в ладоши прямо перед его носом. Если бы это было во власти Бурдакова, я думаю, он меня в тот же день бы освободил бы».
Действительно обожая игру, Бурдаков и Любаев переживали, естественно, главным образом о собственном душевном комфорте. И вот представьте: у генерала-лейтенанта Бурдакова имелся заключённый Н. П. Старостин, который, конечно, и легенда футбола, и спартаковский символ, и один из инициаторов клубного первенства Советского Союза, однако всё-таки не олимпийский чемпион. А подполковник Любаев располагал у себя «в хозяйстве» живым победителем Олимпиады 1956 года. У вас, то бишь, такого нет, зато у нас — смотрите и завидуйте!
Правда, в конце 50-х возникали сложности с формированием команд. В сталинские времена перевести и, главное, оформить необходимого специалиста было много легче: хоть в Ухту, хоть в Сыктывкар — куда хочешь. А Любаеву пришлось «крутиться». По закону выступать могли лишь собственно сотрудники лагеря. Начальник их, конечно, вынудил спортом заниматься: и бегали они у него, и прыгали, и про игры спортивные не забывали. Это хорошо, только как Стрельцова-то в действо ввести? Вовремя нашлось положение о так называемых «расконвоируемых». Такие заключённые временно могли передвигаться без надзора, получив некоторую степень свободы. Допустим, и в столовую зэки шли с конвойным. А так, в пределах лагеря человек мог перемещаться без особых ограничений. Вот Эдуарда и назначали «временно полусвободным» — пока на матч собирались, ехали, затем после игры возвращались. Ну уж как вернутся — опять «шаги влево и вправо» могли привести к выстрелу на поражение. А Стрельцов же без футбола своего жить не может. Помните, как маме гордо сообщал о крупном счёте? И ей же: «За мячик большое спасибо. Он мне очень скоро пригодится. У меня будет два мяча. Правда, первый, старенький, пооббился, но ничего».
Всё-таки, мне думается, вечно детское начало роднит великих спортсменов с актёрами, например.
С 1 июня и начался тот самый розыгрыш кубка по лагерям. Это радовало, безусловно: «Почти каждую пятницу мы ездили на другие лагпункты, выиграли кубок Вятлага». Ясно же, что солировал Эдуард Стрельцов.