Продолжим, однако, рассказ Лебедевой: «Там (у воды. — В. Г.) я спросила у Тамары, кто каждый из приехавших. Она мне сказала, что светленький — Стрельцов, кто нас вёз — Татушин, в тюбетейке — Огоньков, чёрненький — Караханов. Затем я и Тамара подошли ко всей компании, которая уже готовила закуску на ковре».
Без сомнений здесь, знаете ли, не обойтись. Конечно же, Караханов никому из девушек, кроме Ирины Поповой, не известен. И Татушина, не исключено, опознать в бойком водителе сложновато. Но не узнать Стрельцова?!
Придётся вновь вернуться чуточку назад. Чемпион СССР по боксу и член сборной страны по этому виду спорта Эдуард Борисов, выступавший за «Спартак», несколько позже рассказал о вещах весьма важных. Принадлежность к обществу необходимо упомянуть лишь из-за того, что и боксёры, и футболисты — а большую часть сборной команды составляли во второй половине 50-х, как известно, красно-белые — часто тренировались вместе на клубной базе московского «Спартака» в Тарасовке. Про организацию досуга спортсменов сказано выше: побегали, попрыгали, поотжимались, побили — кто по мячу, как футболисты, кто — по частям тела, как боксёры. Дальше что — спать? Нет, нашло руководство выход. Танцы разрешили. Что ж может быть лучше для молодёжи! (При этом идею более строгих, без еженедельных соблазнов, сборов непосредственно перед чемпионатом мира в Швеции надо признать в основе справедливой — слишком велика ставка). И на танцверанду базы слетались девушки Москвы и Московской области. При этом и Огоньков, и Татушин, и тёзка Стрельцова, крепкий и мужественный Борисов могли весь вечер (именно так, строго до отбоя!) оттанцевать с одной партнёршей. А центрфорвард — нет. Так как к нему на медленный танец выстраивалась целая очередь.
Поэтому вовсе не выделить Стрельцова среди четырёх ребят, один из которых водитель (а его, помня о наших дорогах, точно хоть раз назовут по имени), думается мне, невозможно. Светлого, ясноглазого, статного Эдуарда не путали и без журнальных фотографий.
И не в том даже суть. С какой радости нечёсаная и немытая Марианна, позабыв про маму, картошку и «Пионерскую зорьку», уселась в незнакомый «москвич»? Просто потому, что услышала кодовое слово — «Стрельцов»! А итоговая продвинутость Тамары Тимашук оказалась деталью, не больше.
В общем, девушки ехали на встречу с теми, кого заочно превосходно знали. И встреча та должна была состояться не в Доме культуры и не с ведущим и обязательными ответами на интересные вопросы. Нет, дамы из Пушкина ехали на пикник. Вовсе не исключая возможное его продолжение.
И пока разговор не перешёл к «закускам», объявленным Марианной, неплохо вновь обратиться к её личности. Потому как после произошедшего в народе получила популярность версия, что жертвой футболиста стала дочь какого-то посла. А ещё более горячие головы доходили до того, что Лебедева — тайный агент спецслужб.
Ни то ни другое не соответствует действительности. По подсчётам скрупулёзного А. В. Сухомлинова, к 25 мая ей исполнилось 20 лет четыре месяца и два дня. Окончила, естественно, среднюю школу, потом техническое училище. Трудилась в НИИ чертёжницей. Член ВЛКСМ — тогда с этим считались. Упомянутая Тамара Тимашук на следствии показала: «Вообще я Марину (так в тексте. — В. Г.) знала мало, но знакомы давно. С парнями Марину никогда не видела и ничего плохого о ней не слышала. Встречались с Мариной редко». По совести сказать — а Тамара высказалась в данном случае вполне достойно, — девушки и не должны были встречаться ежедневно, пусть Пушкино и не Москва. Однако о добропорядочной репутации Марианны сказано веско, и нет никакой причины заниматься опровержениями.
Что ж, виной дальнейшего нетипичного для неё (это и в суде потом будет отмечено) поведения окажется то самое брошенное «кодовое» слово. Стрельцов манил к себе — совершенно не желая того. Позднее появится ходовое выражение: «секс-символ». Именно так его воспринимали, не осознавая того, девушки конца 50-х годов прошлого века. Но сам-то он никакой никому не символ — живой, молодой, безусловный талант с собственным тяжким багажом: что-то недодумал, что-то недопонял, что-то не решил. Причём такого «богатства» с каждым днём всё больше. И, получается, никто, по большому счёту, не виноват. Нельзя запретить обожать. Нельзя тем более отменить размышления и переживания творческого по сути человека.