— Вот так вот надо сделать, — показала она наглядно, как-то мягко и хитро двумя пальцами прижав носик девушки.
Та лежала навзничь, вытянувшись, безмятежно. Бледненькая и тихо дышащая. Как все равно спала. Подбежал дежурный по эскалатору. Он нес прямо свой собственный вытащенный из стеклянной кабины стул. В мире определенно было немало добрых, хороших людей!
— Ой, ну посадите, конечно, — сетовала та женщина, — да только, боюсь, она и со стула съехать может. Что поделаешь — весна сейчас...
И снова мягкие осторожные руки со всех сторон протянулись к девице и приподняли ее, переводя в другое, полусидячее положение. В положении у девушки был маленький, но уже животик. Живот, который обозначал по-славянски слово «жизнь».
Внутри нее теплилась новая, ожидаемая жизнь. И ради нее почти ничего, наверное, не было страшно.
Елена Полтавская
РАЗВЕ ЛЕТО УХОДИТ?
Разве Лето уходит, согласившись уйти? Разве можно добровольно согласиться на то, что делает тебя старее, хуже? Летом листья распустились и зазеленели, цветы расцвели. Но подкрадывается незаметно Осень и захватывает Лето, обманув его. «Ты посмотри, — говорит она, — твои листья запылают, зелень сменится багряными красками. Наконец-то ты испытаешь страсть».
Лето не понимает, но как хороша Осень, черт возьми. И оно верит ее натиску, смелости и... соглашается.
Осень окрашивает багрянцем и желтизной зелень. Природа пестрит и радует глаз. Летние веселые тона входят в зрелость. Осень замирает. Зачем суетиться, ведь она победила? Но после страсти багрянца придет сухость листа. За все надо платить, и за страсть тоже. Кульминация разрядится развязкой. Сухой лист скрючится, пожухнет и отлетит. Холодная морось завладеет робкой жизнью. А тут и Зима... И душа рвется, рвется от непостоянства.
BE MY CADDY
Вот уж точно говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет. Ну не повезло Рите с фамилией. Что поделать? Жила бы она в деревне, тогда понятно. Маргарита Сметанина.
Но живет она в городе. А какая в городе сметана? 15%. Кислая, жуть. Да что там и говорить. Даже в английском сметана и кислый — это одно и то же слово.
Вот и мужчины реагировали на Риту так же, как люди на кислую сметану.
— Рит, — учила ее подруга Агния, — ведь надо же так себя подавать, чтоб мужчина к тебе бежал, вкусностей напокупал бы, вина там разного...
— Ох, не знаю, — останавливала ее Рита. — Мужчины ко мне с вином не ходят, да и пью я водку.
— Сметанина, ну вот видишь... Ну как с тобой?
Повезло, конечно, Агнии. Агния, Агония, огонь, значит. Копна рыжих волос, глаза большие, темные и довольные, как у сытой коровы. А Рита? Пшеничные волосы в мальчишеской стрижке и джинсы на каждый день.
— Ну, ничего, подруга, — успокаивала Агния, — вот поедем вместе в отпуск, а там... — и глаза ее затихали, замирали. И Рита верила, что где-то там она узнает тайну обольщения мужчины.
Суперцена в Таиланд привлекала. Отказаться было невозможно, и подруги срочно отбыли к морю. А там подставить тело под солнце. Золотисто-бронзовый загар. Мечта. Все мужчины ахнут. Так думала, конечно, Агния.
Рита же тихо изнывала про себя от безделья. Не привыкла каждый день лежать у моря и ничего не делать. Через несколько дней заскучала и Агния. Она быстро поняла, что суперцена и достойный мужчина — понятия диаметрально противоположные. Мужчин было до обидного мало, да и те со своими самоварами. Низкорослые же тайцы ее совсем не привлекали.
Экскурсия могла быть спасением в лениво протекающем существовании, и подруги отправились тонизировать мозг. Экскурсовод, назвавшийся русским именем Коля, рассказывал историю города.
Сначала он повел подруг в храм медицинского Будды, где можно было просить здоровья хорошего, а потом в храм желаний. Положить по монетке в сто восемь чаш, и желание исполнится. Рита все делала тщательно. Агния же, набросав в беспорядке монеты в чаши, стояла в стороне и наблюдала за Ритой и экскурсоводом. Коля все это время держал Риту за руку.
Подруги вышли на улицу. Экскурсовод продолжил рассказ.
— Храмы, это все понятно. А где же, так сказать, цитадель разврата, массажные салоны, продажная любовь? Где все это? — спрашивала Агния, желая только одного — внимания мужчины, пусть и низкорослого, и тайца... но все же. Но Коля кивал головой, улыбался наивной улыбкой большого ребенка, брал Риту за руку и вел к автобусу.
— Послушай, — Агния вперилась глазами в грудь подруги, когда они уже подъехали к отелю, — а что у тебя за футболка?