Вот там, в числе сражавшихся «нижних чинов», то есть солдат, был и мой дед Казеннов Иван Иванович...
И от нижних чинов, их стойкости, личной храбрости, зависит немало.
И не только на войне...
Кстати, как раз вскоре после этого боя, а именно 2 ноября 1915 г., по представлению Р.Д. Радко-Дмитриева, Николай II наградил А.В. Колчака Орденом Св. Георгия 4‑й степени. Узнав об этом, его подчиненные «взяли его тужурку и пальто и нашили ему георгиевские ленточки»...
А днями в новостных сообщениях... Морской ярый десант — это русское изобретение. И это сейчас особый род войск, особого маневра и технического обеспечения. Но он есть и у американцев. Так, родилось предположение: а не передал ли им А.В. Колчак, будучи в 1917 году в Штатах, информацию, а то и чертежи…
Маленькая деталь финансовых отношений с союзниками. Россия выделила им деньги на поставки ей вооружения. Но так его и не получила...
Да, война для многих — это и нажива...
Ну, а мы сегодня отдаем память всем, кто погиб в те годы, пострадал — по велению сильных мира сего...
Неразумное человечество...
P. S.
Да, что уж говорить о разумности человечества...
Мне врезались в память слова Ромена Роллана из его прекрасного Предисловия к великолепному роману «Кола Брюньон».
О, не могу удержаться! Настолько сам роман прекрасен с его брызжущим жизнелюбием, что мне кажется: Ромен Роллан вообще мог бы больше ничего и не писать! «Жан Кристоф»? «Очарованная душа»? «Пер и Люс»? Что там еще? Да ничто не сравнится с чудом — с «Кола Брюньоном», написанным, как он сам сказал, — «в духе вольной галльской веселости»!
А о Предисловии к нему говорю не случайно. Оно многогранно, но сейчас я о такой его важной грани: О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ЛЮДЕЙ!
Привожу слова по памяти: «Люди всегда грызли друг другу носы и рвали уши. И я не уверен, что они не изобретут 40 новых способов делать это лучше нашего. Но вот пить лучше нашего они не научатся...».
И он прав. В самом деле — изобрели!
1-я мировая была в основном войной позиционной. Но с авиацией, мощной артиллерией, танками... И с химией в придачу...
2-я мировая — состязание новейшей техники... И — атомная бомба... Даже две: Хиросима... Нагасаки...
Новая... — о, не дай Бог!..
Разрушительная мощь человеческих рук растет даже не «по спирали... вверх», а по экспоненте! Математики знают, что это за «кривая», — объяснять не надо...
Куда идет человечество?
22 ИЮНЯ 1941 ГОДА.
Как для меня начиналась война
22-го июня ровно в 4 часа
Киев бомбили. Нам объявили,
что началася война...
Эта песня — навсегда про нас... И всегда от нее и от самой этой даты — всполох памяти...
22 июня 1941 года... Для киевлян (и не только) эти два события — бомбежка (1) и официальное извещение власти о начале войны (2) — были разорваны во времени...
А мы той ночью — от бомбежки, от разрыва бомб проснулись мгновенно. Не помню, чтобы прозвучало «тут же» по городскому радио то, что позже звучало неоднократно, и все чаще, все тревожнее: «Увага! Увага! Гово́рыть Кыйив!».
Помню лишь, что мы выскочили на балкон — смотреть.
Мы маленькие, я с младшей сестренкой Валечкой, — встали на высокий порожек и тянули шейки — «Чтоб лучше видеть!» — как бомбят Чоколовку, отцовский аэродром... Позже узнали, что там горели пустые ангары... Фашисты не знали, что нет «на месте» авиационной эскадрильи. Той самой, «Отдельной», ОАЭ №... , что «при Днепровской флотилии на правах авиационного полка». К тому времени она была передислоцирована «в район Пинских болот», т. е. с Украины в Белоруссию... Так что и не могла она участвовать в защите неба над Киевом. А не будь переброса, смогла бы?
Удивительно, но даже мы, дети, чувствовали какое-то усиление общественного накала. Многое помогало этому, в том числе и кино. О, оно было необычайной силы: «Чапаев», «Трактористы», «Партийный билет», «Доктор Калюжный»... А «Волга-Волга»! Да мы, ребятня, и смотрели каждую картину взахлеб, а то и не единожды!
Поняла позже: наши военные загодя знали: «Воевать нам с немцем!» Именно эти слова я нечаянно услышала 1 мая 1941 года в разговоре взрослых... Они любили посидеть, отдохнуть у нас за праздничным столом да песни попеть, потанцевать, тем более что именно у нас дома, как мало у кого в то время, был патефон... Ну, а мы, как все дети — вездесущие! — и под столом бывали...