Такси приехало быстро. За рулем сидел молодой парень, ровесник Леонида Ивановича. Узнав, куда ехать, он лихо присвистнул и окинул Леонида Ивановича изучающим взглядом.
— Дороговато будет... Ты что, олигарх? Или к папе олигарху едешь?
Наглость его тона задела Леонида Ивановича за живое.
— Не суйте нос туда, куда вас не просят! Вам сделали заказ, вот и везите, а остальное вас не касается! Если вас деньги не интересуют, я вызову другое такси! Благо вас сейчас много развелось...
— Да ладно, чего расшумелся, это я так... без обид?
Леонид Иванович не удостоил его ответом и молча сел на заднее сиденье. В салоне автомобиля играл тюремный шансон, который Леонид Иванович терпеть не мог и оттого надулся, как мышь на крупу, и всю дорогу смотрел в окно.
Через час езды такси лихо затормозило возле шикарного особняка, и Леонид Иванович очнулся. А очнувшись, ужаснулся. Если тело сдает хозяин особняка, то он явно сумасшедший, и Леонид Иванович сильно рисковал попасть в лапы к неконтролируемому маньяку. Он хотел было сказать таксисту, чтобы вез его обратно, смирившись с денежной потерей, но дверца с его стороны вдруг открылась и улыбающийся мужчина в костюме пригласил его выходить. Леонид Иванович нехотя вылез, боясь поднимать шум. Мужчина в костюме просунул руку в окно пассажирской двери рядом с водителем и протянул тому купюры. Леонид Иванович краем глаза заметил, что лицо у водителя слегка вытянулось.
— Достаточно? Простите, других денежных знаков не имеем... — мужчина вроде извинялся.
Шофер осторожно взял у него деньги, положил их в карман, затем сглотнул слюну и произнес внезапно севшим голосом:
— Ничего. Я сам разменяю. — Таксист резко рванул с места, словно боясь, что мужчина передумает и отберет то, что только что ему дал.
Мужчина отпрянул от автомобиля и снова улыбнулся Леониду Ивановичу ободряющей улыбкой. Леонид Иванович чувствовал себя неловко. Сопровождаемый мужчиной, он прошел в калитку в заборе, и они вместе двинулись по дорожке, засыпанной мелким гравием, в дом, который показался Леониду Ивановичу сказочным замком. Они поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к массивной деревянной двери. Мужчина, шедший впереди, распахнул дверь перед Леонидом Ивановичем, впуская его внутрь, и закрыл ее за ним, оставшись снаружи.
Леонид Иванович робко озирался. Комната была шикарной и скорее походила на кабинет министра или даже президента, хотя ни у того ни у другого Леонид Иванович отродясь не был, но представлял их покои себе точно такими. У огромного окна он заметил, хоть и не сразу, мужчину. Он стоял спиной к Леониду Ивановичу, лицом к окну, и не спешил оборачиваться. Леонид Иванович вежливо кашлянул, мужчина вздрогнул и повернул корпус на 180 градусов. Он был довольно стар, на вид ему было лет 65‑68, но очень ухожен и потому производил приятное впечатление. Лицо его избороздили глубокие морщины, придававшие ему, однако, мужественный вид. Он бросился навстречу Леониду Ивановичу.
— Проходите, любезный, проходите! Я заждался уже, задумался, простите... о бренности и тщете всего земного... о суете... ну да ладно, это старческие бредни, не обращайте внимания. Как вас зовут, дорогой?
— Леонид Иванович Бамбуров. — Леонид Иванович был смущен.
— Прекрасно! — Хозяин всплеснул руками и сделал умильное лицо. Леонид Иванович не понял, что же здесь особенно прекрасного, но на всякий случай улыбнулся, как лакей перед входом в отель. — Садитесь, голубчик! — Он подвинул Леониду Ивановичу стул, и тот опустился на него. Бамбуров, значит... А где вы работаете?
— В банке, бухгалтером. Зарплата нормальная.
— Это тоже неплохо. Ах, простите, я не представился! Петр Иванович Иванов.
Леонид Иванович округлил глаза. Прямо как в ЖЭКе на стенде, где висят образцы заявлений. Петр Иванович засмеялся.
— Что поделать, такое имя. Но дело не в нем. Так что вы хотели?
— Мне дачу вскопать надо... — бухнул Леонид Иванович весьма некстати.
Петр Иванович разразился хохотом.
— Хо-хо! Дачу! — Потом вытер набежавшую слезу. — Можно и дачу. Но я, собственно, вас не за этим пригласил. А за дачу вы не волнуйтесь, вскопаем.
— Так вы не сдаете...
— Сдаю, милый, сдаю... Петр Иванович перебил Бамбурова. — Свое тело вам. Только вы побудете здесь за меня, ну, скажем, месяц...
— Я?! За вас?! — Если сказать, что Леонид Иванович был шокирован, то это не сказать ничего. У него было предобморочное состояние.
— Не пугайтесь так, у меня очень комфортно. И к тому же вам ничего не придется делать, я вас уверяю. Просто побыть мной, только и всего. Попользоваться всем этим. — Петр Иванович красноречиво обвел рукой комнату. — Неужели не нравится?