— Счет у меня есть, а паспорт зачем? — Леонид Иванович сделался вдруг подозрительным.
— Договор оформим как положено, по всей форме. Паспорт ваш нужен, мой вот. — Петр Иванович протянул Леониду Ивановичу кусок картона. — Можете изучить.
Леонид Иванович вперился в документ. Полистал его, всмотрелся в фотографию. Ничего особенно, обычный паспорт. Он отдал документ владельцу.
— Устраивает?
— Вполне. Где ваш договор?
— Сейчас, сейчас. — Петр Иванович засуетился, открыл ящик массивного стола из редкой породы дерева, достал оттуда лист бумаги, что-то быстро вписал туда и протянул Леониду Ивановичу. — Вот, читайте.
Леонид Иванович опустил глаза на строки. Документ был коротким и гласил буквально следующее: «Я, Петр Иванович Иванов, сдаю принадлежащее мне тело сроком на один месяц Бамбурову Леониду Ивановичу со всеми вытекающими отсюда последствиями». Далее шли подписи договаривающихся. Леонид Иванович насторожился.
— А что это за последствия? Уточнить бы...
— Да Господи помилуй! Какой вы подозрительный... Имеется ввиду, что вы будете выдавать себя за меня и пользоваться всем, что я имею. Ну и обязанности у вас будут соответствующие — мои. Про обязанности я вам все рассказал. Есть еще парочка никчемных, но это уж сами разберетесь. Я вас ни к чему не принуждаю. Можете ничего не делать. Ходите по саду и кормите золотых рыбок. Скажите, что у вас депрессия...
— Ладно, — Леонид Иванович махнул рукой. — Ручку дайте.
— Вот, берите. — Петр Иванович протянул Бамбурову ручку. Тот на секунду замешкался, но поставил решительный росчерк пера. Чернила были красными. Леонид Иванович удивленно уставился на хозяина тела. Тот развел руками.
— Так положено, любезный. Тут уж ничего не поделаешь. Да и смотрится гораздо лучше. — Он поставил с другой стороны договора свою подпись и убрал договор в стол. — Сейчас деньги переведу. Давайте счет и паспорт. Вот мой, возьмите. А ваш у меня побудет, уж не взыщите. Так куда деньги переводить?
Леонид Иванович назвал свой родной банк и счет. Петр Иванович постучал пару минут по клавиатуре компьютера, и, довольный самим собой, позвал Леонида Ивановича.
— Можете позвонить в банк. Деньги на счету. Вот телефон. — Петр Иванович подвинул к Бамбурову аппарат. Тот снял трубку и набрал номер. Операционистка Алла сняла трубку, и Леонид Иванович попросил ее проверить свой счет. По сдавленному возгласу Аллы и звуку падающего предмета Леонид Иванович понял, что его не обманули. Он терпеливо ждал. Алла сдавленным голос, граничащим с истерикой, сообщила ему, что только что на его счет поступил ровно 1 000 000 $. Леонид Иванович положил трубку. Сказка превратилась в быль.
— Ну что, голубчик, довольны? — Петр Иванович потирал руки.
— Вполне... — Леонид Иванович был шокирован.
— Вот и славно. А теперь давайте выпьем по этому случаю по чашечке кофе с коньячком! — Петр Иванович дернул за шнурок старомодного колокольчика, раздался тихий звон, и Леонид Иванович хмыкнул про себя. Но его ирония оказалась напрасной. Буквально через пару минут дверь распахнулась, и мужчина в строгом костюме и белых перчатках торжественно внес на вытянутой руке поднос с двумя чашками и небольшой, причудливого вида бутылкой. Он бесшумно приблизился к ним, поставил поднос на стол и так же бесшумно удалился.
Когда дверь за ним закрылась, Петр Иванович, лихорадочно блестя глазами, налил в тончайшие фарфоровые чашки по капельке жидкости из бутылки и протянул одну чашку Леониду Ивановичу. Тот взял чашку за крохотную ручку двумя пальцами, боясь, как бы не разбить, и осторожно отхлебнул напиток. Вкус был очень необычным, но приятным. Жидкость подействовала на Леонида Ивановича расслабляюще. Ему вдруг стало жарко, и он начал расстегивать верхнюю пуговицу на рубашке. Петр Иванович заботливо подставил Бамбурову стул, на который тот опустился не без некоторого облегчения.
— Вкусно? — Петр Иванович с беспокойством обмахивал Леонида Ивановича платком.
— Вполне. — Леонид Иванович в подтверждение своих слов отхлебнул еще парочку приличных глотков, а потом выпил всю чашку.
Петр Иванович медленно пил свою, поглядывая время от времени на своего гостя, который сидел красный, словно рак.
— Вам жарко? — Петр Иванович заботливо склонился к Леониду Ивановичу. — Что-то вы выглядите неважно...
— Да... жарковато... перенервничал, должно быть... неожиданно все как-то...