— Милая, вы очаровательны!
— Спасибо, дорогой! — Ее ответ убедил Леонида Ивановича, что он не ошибся и это действительно Мотря. — Ты тоже сегодня хорошо выглядишь. Как спалось?
— Без вас плохо... — Леонид Иванович входи в раж. — Надеюсь, сегодня вы составите мне компанию?
Мотря помолчала, и Леонид Иванович заметил удивление, промелькнувшее на ее прекрасном лице.
— Как скажешь, милый! Только сегодня понедельник, ты забыл, что ли? Мы же по четвергам, м‑м... развлекаемся... Ну, если ты настаиваешь, я спрошу Артура, если он не занят...
— Что значит «спрошу Артура?» При чем здесь Артур и его занятость? И потом, — Леонид Иванович вдруг сделался упрямым и неуступчивым, — если я хочу видеть тебя именно в понедельник, я что, не могу?!
— Прости, конечно, сморозила глупость. Он не занят. Не волнуйся так, милый. Все будет как всегда. Действительно, какая разница — понедельник, четверг? — Мотря пожала мраморными плечами и наколола на вилку кусок ветчины.
Леонид Иванович мало что понял из ее слов, но решил не устраивать допрос. События его увлекли, и он решил посмотреть, куда все это ведет. Очевидно, что старик развлекался особенным образом, и Леонид Иванович решил выяснить, как именно. Он положил в рот кусок мяса с тарелки и разжевал его, скорее всего, искусственными зубами. Он решил не удивляться и не задавать много вопросов, боясь, что его сочтут внезапно впавшим в слабоумие и начнут лечить. Между тем он чувствовал себя весьма неплохо после оздоровительных сеансов. Мотря аккуратно ела, косясь на Леонида Ивановича.
— Милый, я хочу проехаться по магазинам. Не составишь мне компанию? Потом мы хотели пойти на скачки, а вечером в театр...
— Пожалуй, сегодня я воздержусь, дорогая. Хочу побыть один. Небольшая депрессия, извини. Я погуляю в саду. Надеюсь, вечером увидимся. А без Артура нельзя?
— Да, но... ты сам его привел... он твой любимчик... Хотя я могу пригласить и Ланку.
— Нет, давай Артура. Раз он мой любимчик... — Леонид Иванович решил, что дальнейшие разглагольствования на эту тему будут неуместны и вызовут подозрения.
— Ты как-то странно себя ведешь сегодня, милый... что-то случилось? Ты так рассеян...
— Тебе показалось, дорогая. Не засоряй свою прелестную головку. Со мной все в порядке.
Мотря снова пожала плечами. Леонид Иванович вдруг как-то некстати подумал: есть ли у него дети? Но задать такой вопрос кому бы то ни было не представлялось возможным и вызвало бы уйму подозрений. Он весьма благоразумно решил, что всему свое время, и если эти самые дети у него есть, то они так или иначе все равно проявят себя. Вряд ли детки далеко оторвались от такой кормушки. Леонид Иванович утолил голод и встал из-за стола. Потом подумал секунду и обратился к Мотре, которая еще пила кофе.
— Дорогая, если тебя не затруднит, скажи там кому следует, что сегодня я не принимаю, пусть меня не беспокоят.
— Скажу, конечно, дорогой, а где твоя секретарша, эта мегера Анфиса? По-моему, это она получает за это деньги, а не я.
— Понятия не имею, — ответил Леонид Иванович (и это была чистая правда), — где-то бродит, наверное...
— Где-то бродит? Вместо того, чтобы работать? Это уже новости! Почему ты не уволишь ее? Она что, тебе нравится? Эта крашеная сучка?! Ты все ей прощаешь! — Мотря готова разрыдаться.
Леонид Иванович растерялся.
— Не стоит так расстраиваться, милая. Она мне не нравится. Если хочешь, я уволю ее.
— Правда? — Мотря утерла нос салфеткой и расцвела белозубой улыбкой. — Прямо сейчас?
— Нет. Завтра. Для начала нужно ее найти. Я ведь не самодур. Ты же не хочешь, чтобы моя безупречная репутация пострадала из-за такой ерунды? — Леонид Иванович решил не рубить с плеча и порадовался своему дипломатичному уклончивому ответу. — Иди, дорогая, развейся. Я побуду в кабинете, а потом погуляю в саду. — Он улыбнулся Мотре. Она улыбнулась ему в ответ, приблизилась на расстояние вытянутой руки, согнулась почти пополам и поцеловала его в щеку. От нее волшебно пахло духами, у Леонида Ивановича закружилась голова, и он на мгновение утратил над собой контроль.
— Варенька... ты так... — поймав себя за язык, Леонид Иванович с ужасом осекся, поняв, что сморозил непростительную глупость. Но в тот момент имя Мотря напрочь вылетело у него из головы.
Мотря побледнела, натянуто улыбнулась и, грациозно покачивая бедрами, вышла из гостиной. Леонид Иванович беспомощно посмотрел на лакея, стоящего поодаль от стола, словно соляной столб, и ждущего дальнейших указаний. На лице преданного слуги не дрогнул ни один мускул. Леонид Иванович вышел вслед за Мотрей и поплелся искать свой рабочий кабинет, чтобы познакомиться с мегерой Анфисой. Но оказалось, что его потуги напрасны. Вдруг из-за угла навстречу ему с озабоченным и испуганным видом вышла девушка лет 30‑32 в очках на тонком греческом носике и с точеной фигуркой. Она радостно бросилась к Леониду Ивановичу.