— Подпишитесь вот здесь! — Он протянул ручку с красными чернилами.
Виктор поставил свою подпись.
Гость тут же исчез.
Всю ночь скрипачу снились кошмары. Покойная бабушка говорила, что он ни за грош продал свою душу и теперь ничто его не спасет.
Глава 9
Утром Ростик, шатаясь с похмелья, видел, как Даниил под руку со своей женой выходил из филармонии. И тут со строительных лесов упало ведро с известкой прямо на голову Даниила.
— Отыгрался прыщавый! — Ростик смотрел на суету вокруг распростертого тела. — Господи, пошли мне денег на опохмелку!
Но Господь его молитв не услышал.
День не задался у обоих друзей с самого начала: рабочие сцены нашли и выпили заначку, спрятанную Ростиком в декорациях.
Виктору не повезло еще больше: по дороге в театр лихач облил его грязью с ног до головы, на премьере он с треском провалил свою партию и был уволен без выходного пособия.
Ноги сами привели Виктора в казино. В ожидании любимой пришлось ограничиться только чашечкой кофе: денег совсем не осталось.
Наконец последние посетители разошлись, а он остался. Тут к нему подошла Карлотта.
— Сегодня я завершила карьеру танцовщицы! Вы проводите меня? — Голос женщины слегка дрожал.
— А меня уволили из театра! Самое время начать новую жизнь! Возьмешь меня играть на скрипке в свое казино? — Виктор взял ее под руку, и они вместе вышли.
Парочка наивно строила планы на будущее.
— Похоже, прогуляться нам надо в одно и то же место? — Виктор слегка испугался, поняв, что Карлотта его ведет на то самое кладбище.
Карлотта приложила палец к губам.
Темнело быстро. Дул холодный ветер. Невский проспект зажег огни, но Александро-Невская лавра тонула в темноте.
— Ну что же, сейчас решится наша судьба! — Она подвела его к воротам Некрополя. — Мы два грешника, продавшие душу, и еще на что-то надеемся!
Дверь, обычно закрытая на огромный засов и ржавый замок, сама собой открылась. Огромный волкодав, увидев гостей, спрятался в конуру и жалобно завыл. Впрочем, собачий концерт закончился также внезапно, как и начался. Луна, полная, бледная, но как будто подсвеченная красным цветом. Черные тучи, подобно вуали, окутывали ее. Ночные птицы кричали во тьме.
Обнаженные деревья четким рисунком выделялись на почти черном небе. Их сухие ветки терлись друг о друга, издавая звук, напоминающий хруст костей. Казалось, покойники собираются вылезти из своих могил, чтобы порадовать прохладой тлеющие останки.
«И черт меня дернул послушать и притащиться в столь поздний час в это невеселое место?» — Виктору хотелось глотнуть из заветной фляжки, подаренной Ростиком.
Вдруг Карлотта крикнула:
— Мы пришли, явись!
Раздался жуткий свист, и что-то черное понеслось над ними.
— Оба пришли? Наконец-то!
— Ты обещал расторгнуть договор!
— А я и неотказываюсь! Виктор, ты тоже готов к расторжению? Знаете, грешники, нечистая сила обожает хорошую музыку! Если сейчас вы сыграете для нас дуэтом и нам понравится — у вас есть шанс выйти отсюда живыми!
Откуда-то появились черти и расселись вокруг на могилах, намереваясь слушать.
— Я хочу сыграть «Пасакалью» Генделя! — крикнула Карлотта. — Виктор, сыграем дуэтом?
Тут же, посреди кладбищенских плит возник клавесин удивительной красоты, табуретка. Нечистый предложил Виктору скрипку.
— На ней играл сам Паганини! — Сам понимаешь, репетиций тут нет и не будет!
Карлотта села на клавесин и заиграла, а Виктор взял в руки инструмент.
«Сыграть вот так, вдвоем, на кладбище, вещь непростую для исполнения... Но другого шанса спастись нет!»
Это был поистине величественный и грустный концерт. Сторожевой пес и тот вылез из конуры и смахнул лапой набежавшую слезу, но завыть так и не решился.
Черти слушали с упоением, но в самый ответственный момент Виктор сфальшивил.
— Ничего вы толком делать не умеете! — Когда мелодия закончилась, дьявол вырвал из рук горе-скрипача скрипку и заиграл на ней. — Так и быть, слушайте, грешники, как должна петь скрипка дьявола.
Он заиграл «Пляску смерти» Сен-Санса, играл все быстрее, все дерзновеннее и тонкие его губы шевелились так, что казалось: он шепчет древние колдовские заклинания.
Старое кладбище ожило: стоял страшный вой, визг и треск: мертвецы шевелились в гробах, разбуженные адской мелодией, птицы вылетели из своих гнезд и, жалобно каркая, носились кругами над импровизированной сценой.
— Браво! — черти аплодировали. И люди, не удержавшись, тоже ударили в ладоши.
Дьявол вонзил свой смычок в грудь Карлотты. Она не успела даже вскрикнуть, как все заволокло дымом вокруг. Через несколько секунд все рассеялось, но ее уже не было.