— Проклятье! – взорвался Северин. — Вы уже разрешали магу увидеть Архив! Я уже был здесь с Кассандрой. Так почему бы не разрешить еще раз?!
Хранитель дернулся при упоминании Кассандры, наверняка вспомнив обстоятельства того... визита.
— Дыши глубже, искаженный, — холодно посоветовал Хранитель. — Это помогает успокоиться. Криком ты ничего не добьешься.
Северин стиснул зубы, наступил на свою гордость и последовал совету архивариуса.
После двух часов уговоров почти отчаяшийся Северин все-таки охрип, а Хранитель согласился дать ему испытательный срок — с условием, что маг-ошибка будет жить рядом с Архивом и выполнять заданияХранителей, а они в это время будут присматриваться к нему и решать, можно ли допустить его к Архиву.
Прошел уже месяц. Месяц, полный максимально унизительных, бессмысленных занятий, с которыми справился бы любой дворник.
Впрочем, дворнику требовался отдых, пища и прочие человеческие блага — и, конечно, Северин лучше подходил на роль бесплатной рабочей силы, чем подверженный болезням и слабостям человек.
Что-то подсказывало ему, что он застрял здесь надолго — архивариусы явно никуда не торопились.
— Будь прокляты все договоры, — тихо сказал Кейр. Он тяжело вздохнул и уронил голову на руки. Скорее бы все это закончилось.
— Это весьма популярное мнение, — раздался жизнерадостный голос позади него. — Но, к сожалению, напрямую ведущее к хаосу.
Северин застонал, закрывая глаза. Нет. Только не это. Только не он.
Последние годы маг-аналитик избегал общения с людьми — неудачный эксперимент заставлял его чувствовать себя изгоем. Но память, коварная память не сдавалась, то и дело подсовывая ему воспоминания о друзьях и знакомых, о прежних счастливых временах…
Особенно часто приходила ему на ум одна невысокая черноволосая девушка, чьи движения были стремительными, характер — искренним, а смех был настолько заразительным, что нельзя было не чувствовать себя счастливым рядом с ней.
Вспоминать было тяжело — он прекрасно осознавал, что не может вернуться, пока не найдет путь обратить изменения… а к тому времени может быть уже слишком поздно.
Во многих смыслах.
Единственным же знакомым, кого Северин предпочитал не вспоминать вообще, был как раз тот, чей голос сейчас мешал ему сидеть и страдать в окружении голубей и редких прохожих.
Он вздохнул.
— Уйди, Вейл, — устало сказал он. — Ты мне мерещишься.
— Сожалею, — с неубедительной искренностью ответил демон, аккуратно обходя скамейку. Кожаная куртка поверх обыкновенной белой рубашки придавала ему вид уличного хулигана, и лишь легкие фиолетовые огоньки в глазах намекали, что обладатель куртки намного, намного опаснее обычной шпаны. — Я вполне материален. И разве так встречают старых друзей?
— С такими друзьями и враги не нужны, - проворчал Северин, отмахиваясь от назойливых голубей и Вейла одновременно.
Проклятье. И этого еще принесло — не иначе, как поглумиться над его страданиями.
— Ты пришёл посмеяться? — мрачно спросил Северин.
— Нет. Если бы я хотел посмеяться, я бы остался дома, — честно ответил Вейл и плавным, текучим движением опустился рядом.
— Ну да, — скептически сказал Северин и мрачно взглянул в бездонные, искрящиеся холодным аметистом глаза демона. В один глаз. Второй был закрыт. — Зачем же еще? Ты — демон. Отрицательные эмоции – твой хлеб. Поужинать зашел? Неужели во всем мире на нашлось кого-то, кто более несчастен, чем я?!
— Я пришёл по делу, — с неуместной радостью поведал Вейл.
Северин напрягся. Демонская радость не могла нести ничего хорошего одному отдельно взятому магу.
— Чьему?
— Твоему.
— У нас нет общих дел уже многие годы, — буркнул Северин. — С тех пор, как…
— Женщина, — продолжил Вейл, нарочито изящным жестом отбрасывая с лица пряди темных волос. — Та, из-за которой ты всё ещё здесь.
Кейр почувствовал, как внутри него что-то оборвалось; мир вокруг окрасился в багровые тона, поблек; все звуки затихли, как будто его с головой накрыли одеялом.
— Не смей.
— На неё наложено проклятие. Астральное. Глубокое, — Вейл сказал это спокойно, почти безэмоционально. — Лицензированные целители бессильны.
— Это невозможно. — Северин резко встал. — Она под защитой Совета.