Он морщится.
— Нет. Для протокола, я не знал о том, что они планировали.
Я свирепо смотрю на него.
— И ты работаешь на него с тех пор, как…
— Да, — быстро отвечает Клюв, совершенно не обращая внимания на мой убийственный взгляд. — Но не будем об этом. Я знал, что ты сильная, но тебе следует быть осторожнее, Аурелия.
Его взгляд скользит вниз, к моей одежде.
— Но… если тебе что-нибудь понадобится, ты только попроси меня, хорошо?
Я удивленно вскидываю брови, потому что, что мне может от него понадобиться?
— Ты знаешь, — говорит он тихо.
Минни строит глазки своим макаронам с сыром, в то время как другие девочки избегают смотреть в нашу сторону. Однако Ракель сверлит его взглядом.
Было время, когда я с радостью приняла бы его предложение, но сейчас? Я подписала бы ему смертный приговор. И… ну, он больше не привлекает меня с тех пор, как я встретила своих суженых. Вот что происходит, когда ты чувствуешь запах других членов своей брачной группы. Больше никто не сможет с ними сравниться.
— Спасибо, Клюв, — говорю я натянуто. — Буду иметь в виду. Мой дядя сказал, что ты предупредил его в день пожара. Только благодаря вам я смогла сбежать, так что, полагаю, спасибо тебе за это.
Внезапно его энергия меняется, и он вскакивает со своего места.
— В любое время, Лия.
Он возвращается за свой столик так быстро, что я даже не успеваю осознать произошедшее.
— Приближается, — предупреждает Минни.
Я поднимаю глаза и вижу в дверях Дикаря, который в одиночестве идет к буфету, не подавая никаких признаков, что замечает меня. Внезапно меня пронзает вспышка образов из сна, который я видела в ночь пятницы, и салат из макарон практически застревает в горле. Откровенная жестокость его прошлого пробирает меня до глубины души. Но не вся эта жестокость принадлежит Дикарю. Я знаю что такое жестокость родителей. Отца. Как это может разрушить тебя и превратить в то, кем ты не собирался быть.
На групповой терапии Тереза и Райлан, гепард с ленивой улыбкой, заставляют нас расставить пластиковые стулья большим кругом, чтобы мы могли видеть друг друга.
Подобная расстановка моментально вызывает у всех чувство дискомфорта, потому что мы оказываемся у всех на виду, к тому же у нас впервые терапия с парнями. Я сжимаю ноги плотнее, чтобы скрыться от множества глаз, скользящих по моим обнаженным рукам и ногам, и понимаю, что Коса и Ксандер демонстративно смотрят куда угодно, только не на меня. Я начинаю дрожать из-за включенного кондиционера и потираю руки.
— Хочешь мою рубашку, Лия? — с готовностью спрашивает ястреб, имени которого я не помню. Клюв бросает на него укоризненный взгляд, но парень игнорирует его.
Собственно, он собирает на себе взгляды всех анимусов в аудитории. Меня начинает действительно нервировать их настороженное отношение к анимам.
— Э-эм, это очень любезно с твоей стороны, но нет, спасибо, — я пытаюсь быть милой, но это сложно, когда я почти уверена, что Ксандер обращает пристальное внимание на каждый звук в комнате. Во всяком случае, такова моя текущая теория.
— Я возьму ее, Грегори, — мурлычет Сабрина, протягивая руку. Грегори улыбается ей и принимается снимать рубашку, прежде чем Райлан издает сдавленный звук.
— Грег, ты не должен снимать одежду, — терпеливо говорит гепард. — Помнишь, мы обсуждали это вчера? Невежливо сидеть без рубашки в человеческом обществе, если только ты не в бассейне, на пляже или в уединении своего собственного дома.
— Ах да, — медленно произносит Грегори, одергивая рубашку. — Забыл, извините.
Тереза одобрительно кивает.
— Молодец, Грегори. Ты забыл, но следовал указаниям дружелюбного человека. Помните, наша задача — помогать друзьям делать правильный выбор, если это в наших силах, — она подходит к нему с листом наклеек в руке и отрывает золотую звезду. Грегори выпячивает грудь, и Тереза добродушно шлепает на нее звезду. Он гордо клюет в наклейку носом.
Я какое-то время наблюдаю за ястребом, который выглядит счастливым, как любой детсадовец, пока Тереза объясняет:
— В классе Б мы раздаем звездочки, чтобы показать, что ценим старания. Иногда важны мелочи, понимаете?
Большая часть класса Б присоединилась к нам, но Дикарь, как показал эпизод с ножом, оказался не совсем готов. Интересно, где он сейчас.
— Она права, — шепчет мне Минни. — Теперь я тоже хочу звезду.
Я улыбаюсь ей, потому что это мило, и, более того, парни, похоже, не возражают, потому что видят в этом соревнование.