Я смотрю на него, отказываясь говорить, и его глаза снова фокусируются. Он кладет ту же руку мне на горло.
— Если ты думаешь, что твоя жизнь сейчас плоха, Лия, это ничто по сравнению с тем, что я мог бы с тобой сделать.
Я знаю, что он говорит правду.
Судьба требует, чтобы у меня полностью отняли возможность выбирать, и я удивляюсь, чем прогневила богов, раз оказалась в таком жалком положении.
— Ненавижу тебя, — цежу сквозь зубы.
— Все могло сложиться иначе, но ты сама выбрала этот путь, — он поджимает губы, словно ему неприятно это признавать. — Я мог бы подарить тебе весь мир.
Мой желудок сжимается так же, как и сердце.
Это вообще не мой выбор.
Теперь у меня снова нет выбора, кроме как подчиниться. Поэтому я вкладываю в свои глаза как можно больше ненависти и говорю:
— Я понимаю, Дикарь.
Он на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь звучанием своего имени в моем голосе. Внезапно этот мудак убирает руку и треплет меня по щеке, как собаку.
— Хорошая девочка, — отвернувшись от меня, он смотрит на мой гардероб. — Итак, что мы наденем завтра?
Не могу не засмотреться на его задницу в черных спортивных штанах, когда он открывает мой шкаф.
— Хм, — ворчит он себе под нос, перебирая вешалки, потому что все, что я купила в Деревне, короткое, обтягивающее или яркое. — О, я знаю, ты наденешь это.
Он достает старую футболку и дырявые леггинсы, которые я обычно надеваю во время месячных. Я корчу недовольное лицо, и Дикарь кладет комплект на мою кровать.
— Надень это завтра, Регина, или у нас будут проблемы.
Я смотрю на одежду, и он поднимает бровь.
— Что ты мне ответишь, принцесса?
Скрипя зубами, я выдавливаю:
— Я понимаю, Дикарь.
Он ухмыляется, засовывает руки в карманы и неторопливо направляется к двери, тихонько что-то насвистывая. Я отодвигаюсь в сторону, чтобы он ушел, и Дикарь делает это, не оглядываясь.
Прислонившись к стене и свирепо глядя на растерянного Генри, я жду минуту, пока злой волк покинет здание нашего общежития.
Считаю до ста, затем спешу в соседнюю комнату, где, без сомнения, прячется Минни с Ракель и Сабриной. Все трое тут же распахивают дверь, широко раскрыв глаза.
— Чего он хотел? — спрашивает Минни, сердито скрестив руки на груди.
— Мне плевать на его хотелки, — ворчу я. — Но мне нужно, чтобы вы помогли мне подобрать самый лучший наряд.
— О, у тебя б-будут н-неприятности, — стонет Ракель, когда мы возвращаемся в нашу с Минни комнату. Нимпины раздражены, и, похоже, не находятся под теми же чарами, что и Генри, потому что они кружат по комнате, нюхая воздух.
Но я полна решимости не бояться этого волка и ни за что не подчинюсь ему, как покорный щенок. Минни понимает меня, и коварная улыбка расплывается на ее губах. Сабрина, кажется, тоже понимает это, и в ее глазах появляется озорной блеск.
— Знаете, — говорит наш леопард, вытаскивая топ, который больше похож на бюстгальтер. — Я и понятия не имела, что с вами будет так весело. Думала, вы обычные ботаники.
— Я все еще могу быть ботаником и носить сексуальную одежду, — самодовольно говорю я.
— О, детка, — глаза Сабрины практически сияют, когда она достает вешалку с платьем, держа его, как трофей. — Завтра ты не наденешь консервативный старый укороченный топ.
Глава 42
Аурелия
Я убедилась, что мы придем на завтрак поздно, потому что мне нужно, чтобы Дикарь точно был там и видел, как я выполняю его так называемый приказ.
Сегодня я хищница, сучка.
Он думает, что может указывать мне, что надевать? Думает, что может предпринимать попытки похищения, а я просто возьму и забуду? Что ж, я собираюсь заставить их чертовски пожалеть обо всем, что они сделали и что предположили обо мне.
Мое платье черное, истинный цвет бунтарства, и очень соответствует моему настроению. Длина доходит до голеней, но боковины вырезаны полностью от подмышек до подола и соединены черной шнуровкой крест на крест. Оно открывает грудь и бедра по бокам, демонстрируя всем желающим отсутствие на мне нижнего белья и лифчика. Я полагала, что Лайл попытается вернуть мои украденные трусики, но оказалось, что они его не настолько волновали, как я думала, поэтому наличие нижнего белья все равно ждет до завтра.
В знак солидарности Сабрина надела облегающее платье на бретельках, а Минни — крохотную желтую юбку и укороченный топ, собрав волосы в высокий «конский хвост». Стейси выбирает супер обтягивающие джинсы и красный топ, который больше похож на бюстгальтер. Ракель краснеет, когда видит нас, но встревоженно качает головой, потому что мы все знаем, что сейчас дерьмо полетит на вентилятор. Волк надел тяжелые армейские ботинки, словно раздавать пинки — это наш единственный выход из положения сегодня. И, возможно, так оно и есть, я не знаю.