Задрав нос, вхожу в столовую первая, потому что хочу быть уверенной, что меня точно заметят. Мне больше не свистят и не улюлюкают, и самцы делают комментарии только в сторону моих подруг. Кажется, здесь каждый проинформирован, что Дикарь охотится за мной, и они слишком напуганы, чтобы выйти против него. Дикарь, похоже, питает слабость к Минни, и это может быть как-то связано с тем, что у нее хватило смелости наброситься на него, когда ни один анимус в этом заведении не осмелился бы.
Но я наотрез отказываюсь видеть, как мои планы снова рушатся.
Моя война ведется с королем волков и ни с кем другим. Я бочком подхожу к буфету, прекрасно осознавая, что три монстра уже сидят за своим обычным столом.
— Он в-видел тебя, — бормочет Ракель. — Выражение его л-лица на самом деле п-пугающее.
Сердце делает кульбит в груди.
— Все в порядке, — говорю я в основном себе, сосредоточившись на поливе блинчиков кленовым сиропом.
И не успеваю я дойти до конца очереди, как кто-то откашливается позади меня. Я оборачиваюсь и вижу прыщавого волка не старше восемнадцати. Он в двойной джинсе, с кольцом в брови и нервно смотрит себе под ноги.
— Эм, мисс Аквинат? — бубнит он в пол. — Мистер Фенгари говорит, что вы должны подойти и сесть рядом с ним.
Мой взгляд останавливается на Дикаре.
Он брутально красив даже со свежевыбритым лицом, почти черные кудри идеально уложены на макушке. На нем черная майка, подчеркивающая все его татуировки и мускулы, на шее тяжелая золотая цепь. Он никогда еще так не походил на бойца в клетке, так что, похоже, вышел готовым к битве. Но самое страшное — выражение лица: волчий оскал, который показывает все его зубы и говорит мне, что он в безумной ярости.
— Что ж, можешь передать мистеру Фенгари, что я от всего сердца отказываюсь, — я отворачиваюсь от мальчишки и направляюсь к своему столику, а анимы следуют за мной по пятам.
Ракель бормочет ругательства, в то время как Минни тихо говорит:
— Так держать, Лия!
Коннор присоединяется к нам с нервным смешком, на нем блестящие красные туфли на каблуках и черные шорты, в которых его длинные ноги выглядят потрясающе.
Я чувствую Дикаря в своей голове еще до того, как он заговаривает, и это похоже на зловещее черное облако, нависшее надо мной.
— О, моя Регина, — его смех жесток. — Я собираюсь превратить твою жизнь в ад.
Этот вызов заставляет что-то определенно нечеловеческое во мне царапать мои внутренности. Может быть, меня сводит с ума то, что у меня суд меньше чем через две недели, или коллективный, дикий запах возбуждения в воздухе, но я решаю, что с меня хватит. Он думает, что у него есть власть?
Я покажу ему гребаную власть.
Я с грохотом опускаю свой обонятельный щит.
Девочки первыми замечают перемену и настороженно переводят на меня взгляд, но только Минни спрашивает:
— Лия, что только что произошло?
Ладно, возможно, я забыла, что мои друзья теперь тоже чувствуют мой запах. Ну что ж, каша уже заварена.
— Все в порядке, Мин, — я пытаюсь говорить уверенно, чтобы они не задавали мне вопросов, когда мы рассаживаемся по местам.
Моему запаху требуется минута, чтобы добраться до другого конца зала, но я точно определяю момент, когда он достигает их. Коса оборачивается первым и окидывает меня прищуренным взглядом. Темные брови Ксандера хмурятся над закрытыми глазами, затем его лицо искажается, словно от боли.
Однако именно Дикарь вскакивает на ноги, злобно метая кинжалы глазами. Я напрягаюсь, решив, что, возможно, совершила ошибку, затеяв эту игру. Звери вокруг него заметно отступают, и меня поражает его мрачный голос в голове.
— Иди сюда, Регина, — в этой команде слышится сила, которая заставляет меня нервно сглотнуть.
Мне не верится, что он продолжает называть меня «Региной» даже сейчас, поэтому я просто игнорирую его и сосредотачиваюсь на своих блинчиках с решимостью солдата в окопах.
— Эм, Лиа? — быстро говорит Минни с отчетливой паникой в голосе.
— Да?
— Они приближаются. Типа, все до единого.
Я вскидываю голову. И да, вся их группа крадется к нам, три монстра, плюс их банда волков и кошачьих. Мое сердце превращается в лед, и вот тогда начинается настоящая паника. Я оглядываюсь и внезапно понимаю, что здесь только двое охранников — два медведя. Их наемники.