Это процесс по делу о массовом убийстве, обвиняемая Черная Мамба предположительно отравила целую семью пум. Мать, двух отцов и их пятерых взрослых детей. У меня замирает сердце, когда я читаю об этом деле.
Змей, двадцатиоднолетний мужчина, был оправдан по всем пунктам обвинения, и вместо него обвинение предъявили динго.
— Как? — задыхаюсь я, уставившись на экран. — Как динго может получить приговор за то, что явно было работой змея? Результаты вскрытия показали наличие его яда!
Мы не можем сказать, освещалось ли это событие в СМИ, потому что у нас нет доступа к Интернету в целом, но я бы увидела это в новостном приложении Animalia Today.
У меня сводит живот при мысли об убийстве целой семьи, но хуже всего то, что я не помню этот судебный процесс.
В то время мне было пятнадцать, и я не слышала ничего подобного, а, будучи настолько отрезанной от мира, я всегда следила за новостями.
— Я совсем не помню этот судебный процесс, — говорит Минни. — Это должно было стать сенсацией, учитывая, что все произошло в нашем собственном штате!
Что-то подсказывает мне поискать имя адвоката обвиняемого, и я прокручиваю страницу вверх, чтобы найти его. Я, наконец, вижу имя и хватаю Минни за руку.
— Калисо Нага — адвокат моего отца, — говорю я, не веря своим глазам. — Это мой двоюродный дед.
Мой отец участвовал в этом судебном процессе. Минни переводит свои широко раскрытые глаза на меня, и в них отражается та же мысль, что пришла мне в голову.
Значит, судебный процесс был сфальсифицирован. Если мой отец может вытащить человека безнаказанным с такими очевидными доказательствами вины, то ему не составит труда признать меня виновной.
Я нервно тереблю студенческий шнурок, а жирные черные буквы смотрят на меня в ответ. Риск полета. Они все еще используют это прозвище в коридорах. Все еще дразнят меня им.
Только путь, которым я сейчас иду, ведет меня в противоположном направлении.
На конец цепи в загоне для разведения.
Глава 46
Аурелия
В пятницу перед судом все меняется к худшему. Честно говоря, я просто ждала, когда откуда-нибудь прилетит.
Смена в больничном крыле дает мне временную передышку от многочисленных угроз, надвигающихся со всех сторон. После работы надзиратели обыскивают меня, как обычно, прежде чем сопроводить обратно в столовую, где уже ждет Минни. Мы быстро выпиваем горячего шоколада с другими анимами и возвращаемся в наше общежитие.
Минни заканчивает принимать душ, когда я откидываю одеяло, чтобы забраться в постель.
Меня встречает кроваво-красная куча.
Мертвая гадюка лежит на моем матрасе. Ее отрубленная голова висит на одном сухожилии, а кровь из глотки заливает все мои простыни.
Крик вырывается из глубины моих легких.
Минни выбегает из душа, обнаженная и мокрая, розовые пряди выбились из пучка.
— Это что еще за «крестный отец» такой? — визжит она. — Вызывай охрану!
Герти что-то чирикает ей на ухо, Генри в панике присоединяется, и они оба начинают носиться по комнате.
— Нет! — я машу на нее рукой, накидываю одеяло обратно и тру глаза, словно могу стереть кровавый образ. — Нет, нет, нет. Подожди, дай мне подумать. О, Дикая Мать.
Спотыкаясь, я отступаю от кровати и продолжаю ругаться, пока у меня не перестает кружиться голова, но картина всей этой крови просто застревает в моем сознании, как смола.
В моей постели дохлая змея. Труп. Я по запаху понимаю, что это анималия.
Мое тело каменеет, словно кто-то зажал меня в тисках. Не могу пошевелиться. Не могу думать.
Этого не может быть.
Но я знаю, что я видела.
— Лия. — Голос Минни дрожит, когда она подходит ко мне, кутаясь в полотенце. — Все в порядке, Лия, — тихо говорит она. — Мы сообщим об этом. Они зашли слишком далеко. Это правонарушение класса А.
Убийство. Он кого-то убил и положил его тело в мою постель.
— Минни. — Меня трясет, как осиновый лист на ветру. — Это не… — я сглатываю. — Это не они.
Минни смотрит на меня так, словно я несу бред.
— Лия. — Ее голос срывается. — Это мертвое тело. Мы должны сообщить об этом.
Это послание для меня. Четкое, блядь, написанное кровью послание. Моя анима внутри визжит от душераздирающего осознания.
Раздается стук в нашу решетку, и мы обе резко отскакиваем от моей кровати.
Но это всего лишь Ракель, чье лицо виднеется сквозь решетку.