Возможно, мне нужен был шок.
— Как вы поняли? — тупо спрашиваю я.
— У вас на лице все написано, — выдавливает он сквозь зубы. — Не стоит делать глупости. Вам нужно действовать по правилам.
— Мой отец не будет действовать по правилам, мистер Пардалия, — говорю я. — Он держит меня за яйца, и меня ждет участь хуже смерти.
Яд в моем тоне вызывает вспышку удивления на его лице.
— Мисс Аквинат, я не смогу вам помочь, если вы не скажете мне…
— Ты, блядь, не можешь мне помочь! — я бездумно вскакиваю на ноги, бешено жестикулируя руками. — Все это время с тобой было потрачено впустую. У меня никогда не было шанса, не так ли? Тебе не под силу это остановить. Я обманывала себя все это время!
Его челюсть сжимается, и я настолько осознаю каждый миллиметр его движений, что вижу все это: раздутые ноздри, сжатые кулаки, напряжение во всем теле. Внезапно меня охватывает мрачное чувство. Древнее предчувствие. Интуиция. Но я отметаю это, потому что уже слишком поздно и больше не имеет значения.
— Мистер Пардалия, — официально объявляю я. — Мы закончили. Желаю вам всего наилучшего. Было приятно познакомиться с вами. Вы неплохо справляетесь со своей Академией, вам следует гордиться.
Наверное, мне нужно было это сказать перед моим судным днем. Прежде чем я больше никогда не увижу ни одного из этих зверей. Вылетев из офиса, я хлопаю дверью и вижу, что Джорджия хмуро смотрит на меня. Я прохожу мимо, затем, подумав, поворачиваюсь к ней.
— Джорджия.
Ее идеально уложенные брови взлетают вверх.
— Я думаю, ты действительно симпатичная, и надеюсь, что ты найдешь свою пару, потому что зря тратишь время с ним. — Я указываю большим пальцем в сторону кабинета Лайла, и ее лицо мрачнеет, поскольку она сразу понимает, что я имею в виду. Но мне насрать, потому что я совершаю хороший поступок.
Я подхожу к дверям лифта и сердито нажимаю на кнопку, пока Генри шепчет мне на ухо что-то успокаивающее. Мне не нужен Лайл. Мне нужна Минни. Мне нужны мои анимы.
В понедельник утром я не в силах спуститься в столовую, поэтому отпускаю Минни позавтракать с Сабриной, Стейси, Коннором и Ракель. Все пять анима приходят ко мне в общежитие для обнимашек, даже Сабрина похлопывает меня по плечу.
— У тебя все получится, Лия, — говорит она.
Минни медлит, словно ей не хочется отпускать меня.
— Я очень хочу, чтобы они позволили мне пойти с тобой.
— По крайней мере, они позволили мне оставить Генри, — тихо говорю я. Нам и так пришлось получить специальное разрешение на домашнее животное. Когда я предложила Лайлу взять Минни с собой, он посмотрел на меня как на идиотку. На самом деле, ничего нового.
Она обнимает меня.
— Я буду ждать, когда ты вернешься, и мы вместе подведем итоги.
Я одариваю их, как мне кажется, уверенной улыбкой, в то время как мой желудок штормит десятибальными волнами. Лайл сказал мне встретиться с ним возле моего общежития, откуда он отвезет меня на суд в город. Я тщательно подбираю гардероб, надевая платье, которое, по нашему с Минни мнению, будет лучшим вариантом. Оно с высоким воротом, без декольте, светло-голубого цвета, чтобы показать, что я утонченная и стильная молодая женщина, а не дикая убийца-поджигательница, какой пытается представить меня мой отец. На мне белые балетки с маленькими голубыми бантиками в тон и больше ничего. Я смотрю на себя в зеркало и делаю глубокий вдох.
— Ты справишься, Лия. Ты это переживешь. Ты хищница. Ты…
Дверь камеры с грохотом распахивается, и я подпрыгиваю, отшатываясь назад, когда в мою комнату врывается разъяренный Ксандер Дракос.
Генри потрясенно вскрикивает.
— Ксандер, какого хрена…
Но волна чистой драконьей магии обрушивается на меня горячим штормом. Заряженная и мощная. Она приковывает меня к месту, и я могу только таращиться на него.
В одном из его больших кулаков зажат пакет из бирюзовой бумаги, а глаза светятся необычным серебром. И всего лишь от одной вещи у меня кровь стынет в жилах. Его наушники висят на шее, а вовсе не в ушах.
Ксандер затмевает комнату, по-звериному склонив голову набок, и моя собственная анима встает на дыбы в ответ.
— Моя Регина, — его голос превратился во что-то гортанное, резкое и горячее. Как громовые раскаты в огненных недрах Земли, он обрушивается на мои уши, словно чертова печь. Осознание пронизывает меня дрожью.
Это вовсе не Ксандер.
Это его дракон.
— Твою мать, Ксандер… — я даже не знаю, что сказать, когда он подкрадывается ближе с новой смертоносной, мифической грацией, и я не могу удержаться, чтобы не отступить назад.