Как только заключенные проходят проверку безопасности, их направляют в медико-ветеринарный центр, где медперсонал проверяет на наличие блох, чесотки, клещей и других паразитов, которых наш вид, как правило, подхватывает, когда мы немного дичаем.
Пара переживающих родителей ждут прямо за стальной решеткой, пытаясь увидеть, все ли в порядке с их детьми. Их дети — мелкие бандиты, которые будут укрощены. Они завершат свою трехлетнюю программу и вернутся в любящий дом, чтобы устроиться на постоянную работу, найти свою пару и жить долго и счастливо.
Многие преступники среди нас этого не понимают. Хорошо, что у меня есть Коса, иначе я, наверное, был бы заперт в клетках с бешеными, вроде тех, что рычат и плюются в приемном отсеке.
В шести прочных металлических клетках на колесиках содержатся пойманные звери. Два покрытых шрамами тигра, два волка, питон и гиена. Тигры были усыплены и храпят на дне своих клеток, но остальные смотрят друг на друга оценивающе.
Сведите нас, диких и бешеных, вместе, и что вы получите? Бардак.
Внезапно я не могу больше ждать.
Весь отсек замолкает, когда целая флотилия из охранников выстраивает нас в шеренгу у раздвижных стеклянных дверей, ведущих в медицинское крыло. Коса просто проходит, и два охранника-медведя у дверей пропускают его.
Берни и Эрни работают на нас и бесконечно преданны. Я называю их Близнецами-Погрузчиками, потому что, несмотря на довольно скромные умственные способности, оказаться с другого конца их кулаков — это конец пути для тебя. Однажды я попросил Эрни поднять переднюю часть полуприцепа, и он даже не вспотел, пока я подсовывал взрослого льва под шины.
В нескольких метрах от меня выстроилась очередь из зверей в человеческом обличье, где-то около тридцати самцов и пяти самок. Их либо привели сюда, либо они пришли сами по указанию Совета, и в настоящее время они смотрят на меня и моих братьев так, словно мы сделаны из взрывчатки.
Скоро они поймут, что не ошибаются, но эти звери меня не интересуют. Я хочу знать, кто там уже есть и могут ли они нанести достойный сокрушительный удар в нос. Мое тело как пружина, я только и жду шанса выплеснуть свою ярость. Я хочу запачкать руки кровью, и это место ничуть не хуже любого другого, чтобы получить желаемое.
Довольный, что эта школа-тюрьма, возможно, не так плоха, как казалось поначалу, я откидываюсь на спинку каталки, устраиваясь поудобнее в ожидании, когда нас выпустят.
Звери внутри — ветеринары и врачи, и два охранника академии проводят нас к ним за несколько минут. Думаю, в основном потому, что мы пугаем родителей.
Мы проходим сквозь две стальные двери, которые запирают за нами, прежде чем они отводят нас с Ксандером в кабинеты, разделенные занавесками, где еще больше вооруженной охраны. Бежать нет смысла, ясно как божий день. Коса, вероятно, сможет выбраться, но если Аурелия здесь, я не могу уйти, пока не похищу ее и не верну туда, где она должна быть по праву.
Рубен снимает с меня мешок и подкатывает к стене с измерительной шкалой роста, чтобы сделать мою фотографии знаменитости. Охранник держит лист бумаги с напечатанным текстом прямо у меня под подбородком. Кажется, там написано мое имя и удостоверение заключенного.
— Скажи «сыр», — ворчит Рубен, поднимая большой черный фотоаппарат.
— Соси мой член! — кричу я, высовывая язык набок и подмигивая, когда мелькает вспышка.
Он качает головой, передает фотоаппарат охраннику и начинает отстегивать мои многочисленные обсидиановые цепи. Выходит довольно долго, и пятеро охранников все это время держат свое оружие направленным на меня. Я остаюсь в простых металлических наручниках на руках и ногах, навевающих всевозможные воспоминания, от которых мне становится тепло и пушисто.
— Погонщик, я хочу вернуть Юджина, — говорю я, похрустывая шейными позвонками.
— Да кто он такой? Петух твоей эмоциональной поддержки? — Рубен говорит серьезно, но серые глаза сверкают над рыжей бородой, пока он возвышается надо мной и всеми остальными в комнате. Вот почему его назначили судьей моих подростковых матчей.
— Что-то в этом роде, — я пожимаю плечами и пытаюсь не смеяться над полной экипировкой охранников.