Я стону.
— Да вы, должно быть, шутите.
— Мы относимся к этому серьезно, — строго говорит Тереза. — Теперь следуйте за мной.
Мы с Минни переглядываемся, когда Сабрина и Стейси уходят похихикивая. Коннор и Ракель более сдержаны по этому поводу, но все равно уголки их губ подрагивают.
Тереза берет две швабры и ведра по пути в левое крыло, пока я терзаюсь мыслью, что Лайл Пардалия мстит мне. Это совершенно несправедливо, и я только что втянула в свои разборки еще и совершенно нового друга.
— Смотри, — говорит Минни, размахивая шваброй, как флагом. — Мы поступили неправильно, теперь мы исправим это, и давай больше никогда…
Мы обе резко останавливаемся, потому что Тереза привела нас к месту нашего наказания.
По всему коридору разбрызгана кровь, словно кого-то зарезали прямо на месте. Посередине небольшая запекшаяся лужа со следами, расходящимися во все стороны, возможно, указывая на потасовку. А еще по обеим стенам разбросаны брызги.
— Кто умер? — тихо спрашивает Минни.
— Никто, — отвечает Тереза. — Это была просто ссора. А теперь приступайте к работе, и я проверю вас через полчаса.
А потом она просто оставляет нас там.
Я сглатываю и осторожно ставлю ведро на пол. Генри тихо кудахчет мне на ухо, будто понимает, что ситуация тяжелая. Герти, сидящая на плече Минни, делает то же самое.
И затем, прямо на наших глазах, некоторые пятна крови на половицах начинают растворяться. Нет, не растворяться, а…
— Дерево впитывает кровь? — выдыхает Минни.
Мамой клянусь.
— Думаю, да, Мин.
Через минуту пристального наблюдения процесс, кажется, прекратился, остальная часть багровой лужи просто застыла.
Обменявшись мрачными взглядами, мы с Минни принялись за уборку, насколько могли, отжимая кровь в ведро и снова наполняя чистой мыльной водой из ближайшего туалета. Два нимпина кружили вокруг нас, ободряюще щебеча.
— Лия, — медленно произносит Минни, закрывая кран в раковине. — Пахнет драконом.
Сердце уходит в пятки.
Если бы кто-то из моих суженых умер, я бы знала, точно. Я медленно поворачиваюсь к ней.
— Ты уверена?
Она хмуро смотрит на меня.
— Разве ты не чувствуешь запаха?
С моими семью поднятыми щитами я на самом деле не чувствую сильных запахов.
— Э-эм, там такая жуть. Думаю, я просто отгородилась от всего.
Она кивает, когда мы возвращаемся обратно.
— Жуть, это точно. Но здесь не один запах. И волчий тоже.
Мое сердце сбивается с ритма, когда я смотрю на кровь, размазанную по стенам. Какого хрена они здесь делали? Я помню, Тереза сказала, что никто не умер, но у нее не было причин говорить нам правду.
Тереза возвращается как раз в тот момент, когда мы соскребаем последние пятна с деревянных панелей. Она одобряет нашу работу и провожает обратно в общежитие.
Но когда мы добираемся до места, то обнаруживаем, что по меньшей мере четыре анимы слоняются снаружи со встревоженным видом. Одна даже перекинулась в волка и обнюхивает землю возле входа.
— Что случилось? — спрашивает Минни.
— Вам не о чем беспокоиться, — говорит Тереза, на мой взгляд, слишком быстро. — Идите в дом, увидимся завтра.
Она поворачивается к волчице.
— Лейла, перекинься обратно, сейчас же.
Девушка меняет форму и приседает на корточки полностью обнаженная.
— Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает казуар.
Лейла хмурится и энергично мотает головой. Я останавливаюсь на пороге, потому что у меня складывается четкое впечатление, что она напугана… И я внезапно убеждаюсь, что она лжет.
Хмуро переглядываясь, мы с Минни заходим внутрь и поднимаемся по узкой лестнице на третий этаж. Сабрина и Ракель разговаривают со Стейси. Все трое выглядят немного бледными, если честно, а нимпины на их плечах нахохлились и смотрят туда-сюда своими большими влажными глазами.
— Что случилось? — снова спрашивает Минни.
— От вас дурно пахнет, — жалуется Стейси.
— Кто-то убил двух охранников у нашей двери, — тихо говорит Сабрина.
Генри и Герти возмущено чирикают.
— Да ладно, — говорю я, и мой желудок ныряет в область таза. Темное чувство обволакивает внутренности, и мне кажется, что меня вот-вот стошнит во второй раз за сегодняшний вечер.
— Они уже знают, кто это сделал? — тихо спрашивает Минни.
— Н-нам всем нужно вернуться в наши к-комнаты и з-запереть двери, — говорит Ракель, обводя всех нас пальцем. Они делают глубокий вдох. — Е-если вы понимаете с-серьезность положения, н-не открывайте дверь никому, к-кроме п-персонала.