Мучительный момент растягивается в вечность, и всего на мгновение я теряю разум и упиваюсь объятиями этого могучего зверя.
Довольно резко он отпускает меня и отступает назад.
Мне с трудом удается удержать ноги под собой, чтобы не соскользнуть на пол червяком. Меня шатает и кружится голова, но хватает ума собраться с мыслями и снова поднять свой обонятельный щит.
Все трое мужчин заметно встряхиваются.
Но я мысленно пинаю и проклинаю себя, потому что только что облажалась. По-крупному.
Просто взяла и подтвердила им две вещи. Даже если они не могут видеть мою брачную метку, такой уровень возбуждения невозможен вне брачной группы. А также я подтвердила, что могу контролировать свой запах. Я полная идиотка и обсираюсь просто по-королевски.
Коса слегка поворачивает голову к Генри, сидящему у него на плече, и маленькое существо молча, но радостно левитирует обратно ко мне.
И тут я вспоминаю.
Морские звери обладают экстрасенсорными способностями, а Генри — экстрасенсорное существо по своей природе. Следовательно, Коса — единственный зверь в этом месте, который может контролировать нимпинов.
Именно то, что мне нужно. Давайте добавим еще одну ложку дегтя в мою бочку с медом.
Я практически издаю стон от смятения, когда крошечный Генри снова садится мне на плечо, счастливо перебирая лапками.
Коса бросает на меня взгляд, который можно описать только как смертоносное предупреждение.
Естественно, я игнорирую это.
— Вы собираетесь меня отпустить? — вызывающе спрашиваю я. Буквально тыкаю в акулу палкой. После этого я собираюсь попросить Терезу о дополнительной терапии.
И будет ли «после этого»?
— Иди, Аурелия, — Коса поворачивается ко мне спиной.
— Я не хочу ее отпускать, — рычит Дикарь.
Моя анима вскрикивает от его слов. Но я знаю, что он не имеет в виду ничего хорошего.
— Я думаю, мы должны сделать ей прощальный подарок, — говорит Ксандер. — Иди сюда, змеючка.
Он разворачивается и ведет остальных в гостиную. У меня нет выбора, кроме как последовать за ними, сверля взглядом петуха, который теперь стоит как можно дальше от меня, на дальней кровати.
Какие-то звери заходят с другой стороны комнаты, и это наводит на мысль, что у них есть способ проникнуть в эту комнату снаружи.
Пытаясь скрыть свое удивление этим открытием, я вхожу в комнату с высоко поднятой головой. Здесь кот, которого они называют Йети, несколько волков и, к моему великому удивлению, Клюв, который смотрит на меня с таким недовольством, словно намеревается отчитать.
И тут до меня доходит, что он врывается сюда так, будто привык к этому. Клюв с ними. Он часть их группы.
Но у меня нет времени спорить с ним по этому поводу, потому что Ксандер тащит прикованного к стулу змея в центр комнаты. Кляп снова на месте, и он кричит сквозь него, темные глаза распахнуты от ужаса.
Дикарь агрессивно расхаживает перед нами взад-вперед, словно он в одном шаге от того, чтобы убить кого-нибудь.
— Прекрати его мучения, Дик, — говорит Ксандер. — Мы все равно с ним закончили, верно, Коса?
У меня кровь застывает в жилах.
Все, включая змея, смотрят на Косу.
Он коротко кивает.
Из глубины спальни доносится крик петуха, похожий на леденящий кровь вопль, как раз в тот момент, когда Дикарь принимает свой волчий облик. Мне хватает времени только разглядеть полуночное чудовище, которым является волк Дикаря, прежде чем он прыгает на змея, его пасть широко раскрывается, обнажая массивные белые клыки. Стул с грохотом падает на землю.
— Нет! — кричу я, мои руки взлетают к Генри, чтобы прикрыть ему глаза.
Мужчина издает влажные, булькающие звуки, но на смену им приходят рычание и скрежет Дикаря, когда он выгрызает ему глотку.
Клюв подходит ко мне и подталкивает к выходу. Коса издает низкое предупреждающее рычание, и Клюв немедленно перестает трогать меня, дергая головой в сторону лестницы.
— Вот кто они, Лия, — шипит он. — Вот с кем ты имеешь дело. Уходи. Сейчас же. И никогда не возвращайся сюда, если не хочешь умереть.
Я сдерживаю рыдание, оглядываясь на двух мужчин и волка, который настолько разъярен, что я даже не могу заставить себя посмотреть, во что он превратил человека. Двое из них, высоких, мускулистых, игнорируют меня, словно я ничто. Моя анима выкрикивает одинокий, скорбный гимн.
Все, что я могу сделать, это бежать.
Глава 20
Коса
Когда наша регина убегает, большая белая акула внутри меня начинает метаться, как обезумевшее существо. Испытывая радость от убийства, которое совершает мой брат, и в то же время яростный протест.