— Здравствуйте, я здесь по поводу…
— Ты опоздала, — огрызается секретарша.
Я уже хотела извиниться, как вдруг она обувает черные туфли на шпильках с красными подошвами и направляется к богато украшенной двери в дальнем конце коридора. Львица быстро стучит, затем открывает дверь, не дожидаясь ответа. Я думаю, это немного бестактно, но откуда мне знать? Я всего лишь преступница.
— Она здесь, — объявляет секретарша. Мне не нравится, как она произносит «она», словно я грязный носовой платок.
— Спасибо, Джорджия, — доносится изнутри низкий мужской голос.
Джорджия, чье платье идеально облегает ее тело, прищуривает глаза и кивает головой в сторону комнаты.
Она пытается показать свое превосходство, и по какой-то причине, возможно инстинктивно, это злит мою аниму. Моя спина выпрямляется, подбородок поднимается, и походка становится более размашистой. Генри издает ласковую, ободряющую трель у меня на плече, пока я удерживаю зрительный контакт с «Джорджией» и решительно направляюсь к двери. Хлопающие по пяткам шлепанцы портят эффект, но все же.
Пренебрежительно проходя мимо нее, я вхожу в комнату…
И моментально спотыкаюсь о край толстого ковра. Я издаю тихий писк, но тут же беру себя в руки и выпрямляюсь. Генри на мгновение отрывается от моего плеча, но быстро приземляется обратно с низким раздраженным квохтанием.
Позади меня гребаная Джорджия фыркает, прежде чем закрыть дверь. Мы с анимой решаем, что ненавидим ее и обе ее идеальные ноги супермодели.
Поэтому я с высокомерным видом встречаюсь взглядом с массивным зверем в костюме, сидящим за столом из красного дерева. Длинные медово-русые волосы аккуратно собраны сзади, а серая «тройка» настолько идеальна, что меня тошнит. Я словно вошла в чистилище и встретила архангела, который собирается допросить меня перед золотыми весами. Будет ли мне позволено попасть на небеса, или он сочтет меня достойной только ада? Легко забыть, что ему двадцать семь, если верить слухам.
— Не опаздывайте больше, мисс Аквинат, — коротко говорит он.
Его глубокий голос скользит по моей коже тяжелым шелком. И меня настолько это бесит, вместе с той секретаршей, что я просто стою и киплю. Идеально гладко выбритая челюсть Лайла сжимается, и мое сердце начинает биться быстрее, когда он холодно произносит:
— Принято извиняться, когда опаздываешь на встречу. Я ожидал от вас большего.
Что за придурок. Но я точно помню, что этот парень — архангел диких и бешеных зверей, потому что он должен научить нас, как вести себя в обществе, а не просто быть животными. Но я все еще раздражена тем, что он притащил меня сюда против моей воли. И… он «ожидает от меня большего»?
Я склоняю голову в ответ на это заявление.
— Правда?
Его лицо такое холодное, что я чувствую озноб на спине, и анима во мне умоляет подчиниться его абсолютному альфа-доминированию. Но он буквально сорвал все мои хорошо продуманные планы. Враг номер один, нравится это моей аниме или нет.
Он ничего не говорит, и я понимаю, что он не собирается продолжать, пока я не извинюсь. Я вздыхаю так глубоко, что у меня поднимаются плечи.
Но будь я проклята, если буду покорной, когда скажу это.
Поэтому я гордо поднимаю подбородок.
— Прошу прощения за опоздание, господин заместитель директора.
Это была насмешка в моем голосе? Черт, определенно была. Почему я буквально тыкаю в льва палкой? Более умная женщина обнажит шею и только потом вонзит нож ему в спину. Но я просто не могу проглотить это, потому что прямо сейчас непокорность — это все, что у меня осталось.
— Садитесь, — приказывает он, указывая на один из двух стульев, стоящих друг напротив друга у причудливого эркера.
Моя анима подталкивает меня вперед, как только четкая команда достигает моих ушей. Я так сильно ненавижу своего зверя, но не смогу сопротивляться, снова не споткнувшись, поэтому просто подхожу и плюхаюсь на жесткое сиденье. Беру Генри на руки и глажу его пушистую шерстку, чтобы отвлечься. Он такой милый, просто моргает, глядя на меня, и перебирает своими забавными лапками. Я не отрываю взгляда от его влажных черных глаз, когда Лайл встает и подходит, чтобы сесть напротив меня.
Твою мать, нет. Теперь он слишком близко.
Даже сквозь мои семь щитов я сразу же ощущаю его запах. Внешне от него пахнет одеколоном и свеженапечатанными книгами, но под этим скрывается ощущение абсолютной власти, которое заставляет меня дрожать под моим старым платьем. Почему мы должны так сидеть? Я не поднимаю на него глаз и просто продолжаю двумя пальцами гладить мягкую голубую шерстку Генри. Его волосы вырастут длинными, и в конце концов я смогу заплести их в косу. У Коннора уже есть крошечные бриллиантовые заколки в волосах его нимпина, и я хочу относиться к Генри так же хорошо.