После того, как Тереза уходит, возвращается Минни с широкой улыбкой.
— Он был таким милым, Лия. Понятия не имею, почему он тебе не нравится. Я вся дрожала, но он притворился, что не заметил. Какой джентльмен!
Я фыркаю в ответ, внезапно чувствуя себя измученной. Переодеваюсь в свою старую фиолетовую футболку и шорты в цветочек, которые служили мне пижамой последние три года, и решаю вздремнуть, чтобы начать самоизоляцию.
Минни хлопает в ладоши, будто это хорошая идея, и надевает свою собственную пижаму с радужными единорогами, внезапно криво улыбаясь мне.
— Ты же не будешь пытаться засунуть руки мне в штаны, потому что твоих суженых нет рядом?
Я бросаю в нее подушку, она ловит ее и заливается смехом.
— Нет! — стону я. — Я все еще не связанная анима, забыла? Я еще ни с кем из них не трахалась.
— Не знаю, как тебе до сих пор это удавалось, — говорит Минни. — Они довольно сексуальны, даже если и зло во плоти.
Я сильно краснею, потому что она права по всем статьям, и момент в переулке, который мы разделили с Дикарем, все еще будоражит меня. Но не успеваю я ответить, как раздается стук в решетку, которую оставили незапертой на время карантина.
— Впустите нас! — это Сабрина, драматично цепляющаяся за решетку, словно это она в тюрьме.
Минни закатывает глаза.
— Они пришли посплетничать.
Я вздыхаю, потому что там стоит не только Сабрина с нашей группой анима-первокурсниц. Это целая стая девчонок со второго курса, в пижамах, с пакетами печенья, чипсов и леденцов, прижатых к груди. Их нимпины подпрыгивают на девичьих плечах и взволнованно щебечут. У кого-то бигуди в руках, а у другой кинопроектор. Коннор тоже здесь, потому что, очевидно, для него в общежитии анимусов может быть немного опасно сейчас.
— Вечеринка холостячек! — кричит Сабрина, покачивая бедрами и размахивая в воздухе двумя бутылками джина, когда пинком распахивает дверь камеры. — Пора веселиться, юху-у!
— А е-еще, — ворчит Ракель, — м-м-мы хотим знать, ч-что п-произошло вчера.
Все косятся на меня, когда входят гуськом друг за другом, рассаживаясь на всех поверхностях в комнате. Каждому раздают красные пластиковые стаканчики, и Коннор распределяет контрабандный косяк.
Я беру предложенный стакан, пока Минни достает из своего гардероба несколько пакетиков чипсов.
— Итак, почему босс мафии хочет похитить тебя? — спрашивает в упор Стейси.
Я откидываюсь на подушку, Сабрина протягивает мне патчи для глаз, и я не двигаюсь, пока она накладывает их на меня. Мы с Минни обмениваемся удивленными взглядами, потому что, очевидно, все, что требуется, — это попытка похищения, чтобы сделать человека популярным.
Я рассказываю им скорректированную версию, приукрашивая ту часть, где Минни противостояла Дикарю, делая ее более похожей на настоящую драку.
— Скоро у нас начнутся настоящие боевые тренировки, — вздыхает Сабрина. — Тебе нужно научиться пользоваться своими орлиными когтями, Лия. Это все, что у тебя есть.
Я киваю, морщась от завуалированной насмешки.
— Так ты понятия не имеешь, зачем ты им нужна? — спрашивает одна из двух львиц-второкурсниц в углу, продолжая завивать длинную медовую гриву своей подруги.
— Они заключили какую-то сделку с моим отцом, — говорю я, решив, что ничего страшного не случится, если я расскажу им эту часть. — И он… опасен.
— Черт, — говорит Сабрина. — Прямо как мой папашка, подруга.
Она поднимает руку, давая пять, и я шлепаю ее по ладони с мрачным смехом.
— Когда я училась в начальной школе, мой отец запирал меня в шкафу на несколько часов. Я писала в штаны и все такое. Так я научилась вскрывать замки с помощью заколки для волос. Я выходила пописать и снова запиралась, когда он возвращался домой после работы. Пригодилось, когда я начала воровать.
Мы все ахаем от ужаса, но дело в том, что, если вы соберете целую кучу одичавших преступников в одной комнате, подобные истории станут обычным делом. Одичавшие дети часто происходят из одичавших семей. Не все из нас такие (Минни, например), но многие. Сабрина размахивает своим неоново-розовым вибратором, как «говорящим мячом», который мы используем в групповой терапии, и каждый получает шанс рассказать свою гребаную историю.