— Вы правы, — говорит он внезапно.
Простите? Мне нужно перестать так широко разевать рот, иначе заработаю хронический вывих челюсти. Но Лайл продолжает разговор, словно и не был только что в ярости.
— Что вы хотите получить от Академии Анимус, мисс Аквинат?
— Я правда не знаю. Не думаю, что мне нужно здесь находиться.
Он издает пренебрежительный звук.
— Куда вы бежали, пока я охотился на вас? У вас был план или просто летели, куда глаза глядят?
Значит, он хочет поговорить? Что ж, он это получит.
— Я расцениваю это как серьезное оскорбление, мистер Пардалия. Я планировала свой побег годами. Я думала, что стану целительницей и буду жить спокойной жизнью.
— Правда? — мудак звучит удивленным. — Почему вы сказали «Побег»?
Упс, и чего он такой цепкий? Я не собиралась делиться настолько личными подробностями. Достаточно, что Минни обо всем знает, но тут я рада, что рассказала ей. Я молчу, пытаясь придумать, что ответить. Но он неумолим.
— Во время охоты за вами я посетил то место, где вы жили. Ваша тетя Шарлотта солгала мне.
Я замираю на полушаге, и он останавливается, чтобы оглянуться на меня. Его пристальный взгляд изучает меня, как будто мое лицо и тело могут дать ему ключ к тому, что он хочет знать. К счастью, вокруг только патрулирующие охранники, и нет ни одного студента, который мог бы надо мной насмехаться.
— Что она сказала? — лениво спрашиваю я, продолжая идти рядом с ним.
— Она сказала, что вы живете в ее доме. Но я увидел… собственность позади дома, и мне стало любопытно. Она не стала останавливать меня, когда я пошел посмотреть.
Смущение ползет по моему позвоночнику, как кислота. Мысль о том, что Лайл видел, где я живу — в лачуге, как назвал мое бунгало Ксандер, — поистине ужасна. Я не особо возражала, когда мои суженые увидели условия, в которых я жила. Но этот утонченный зверь, который одевается как европейская модель и отвечает за Академию? Мама, забери меня обратно. Я не могу смотреть ему в глаза.
— И теперь, задаваясь вопросом, почему отец сослал свою дочь в подобное место, я могу дать только один ответ.
Я проглатываю комок в горле.
— И какой же?
— Вы что-то натворили. Это было наказанием за ваш проступок.
Уголки моих глаз горят, потому что он задел мои триггерные точки. Очень сильно.
Змеи — самый ненавистный Двор анималия. Настолько ненавистный, что в 70-х была предпринята попытка уничтожить их под корень. Произошла так называемая «Змеиная зачистка». Собралась группа из других орденов и попыталась уничтожить всех змей. А все потому, что король того времени активно использовал магию крови и яд, словно одержимый наркоман.
Из-за этого мой отец всю свою жизнь делал все возможное, чтобы изменить ситуацию. Тщательно создавал себе репутацию доброго и щедрого человека. Он ходит на заседания Совета, дружит с богатыми, влиятельными людьми. Оказывает им незаконные услуги, часто используя меня. Если кто-то и подозревает, что он жаждущий власти, коварный, злобный человек, то они игнорируют свои инстинкты. На самом деле, Ксандер — единственный, кто открыто выражал ненависть к нему.
И все, что я сделала, чтобы заслужить свое изгнание, — это унаследовала гены своей матери.
Поэтому, когда Лайл Пардалия обвиняет меня в том, что я не могу изменить, мне хочется плакать. Но что мне делать, чтобы не разрыдаться перед ним? Я резко разворачиваюсь и стремительно ухожу.
И он позволяет мне сделать это, будто таким образом я подтвердила свою вину.
Глава 36
Дикарь
Я намыливаюсь своим новым гелем для душа с ароматом «Аурелия», потому что, очевидно, мне нужно было купить такое же, как и у нее, раз уж она начала им пользоваться, когда черная энергия проносится по коридору этажом ниже. Страх пронизывает волков по всему зданию, и я выскакиваю из душа, не потрудившись надеть одежду. Пена все еще стекает по моему животу, когда я вхожу в спальню, которую делю со своими братьями. На первом этаже все двери в коридоре общежития захлопываются, оставляя его пустынным. У здешних зверей хватает здравого смысла сбежать. Драка между могущественными зверями может стать неприятной на ядерном уровне.
Дверь с грохотом распахивается — нет, она влетает в комнату, полностью сорванная с петель, — и на пороге появляется Лайл Пардалия с обещанием смерти в глазах цвета виски.
Коса и Ксандер уже на ногах, а Юджин испуганно пищит с изголовья моей кровати.
— Что случилось, Лайл? — спрашивает Коса своим тяжелым, спокойным хрипом.