– Сиди тихо, или тебя обнаружат! – рявкнула я на гостью, понизив голос.
Мы сидели в тишине, пока не услышали эхо его сапог. Когда он прошел мимо, девушка подняла брови.
– Любой другой узник тут же выдал бы меня, – прошептала она. – Почему ты не позовешь стражу? Могла бы получить дополнительный паек, который дают за выдачу беглецов.
Я посмотрела на нее так же проницательно, как и она на меня. Я и правда могла бы получить вознаграждение, если бы выдала ее, – именно это и произошло со мной. Но будь я проклята, если подвергну другого человека наказаниям Тохфсы, как бы сильно ни урчало у меня в животе. Более того, в моей голове зарождалась идея, которая крепла с каждым мгновением пребывания этой девушки здесь.
– Я не заинтересована в том, чтобы выдавать другого узника, – честно сказала я. – Только не после моего последнего побега. Хочешь попробовать выбраться отсюда? Флаг тебе в руки. – Я указала на свои свежие раны. – С тобой они сделают то же самое.
Она улыбнулась, но это был скорее намек на улыбку, как будто она уже забыла, как это делать, и вот попробовала вновь. Я ее понимала: я тоже разучилась улыбаться.
– Как тебя зовут?
Я выпрямилась. За последний год никто не спрашивал моего имени. Имена имели значение. Имена обладали силой. Я знала, что, если бы мое имя было другим, если бы моя семья была другой, я, возможно, вообще не сидела бы в этой тюрьме. Но здесь мы все были одинаковыми. Мы все были ничем. И за этими каменными стенами мое имя не имело никакого значения.
– Дания, – ответила я. – Друзья зовут меня Дани.
Не то чтобы они у меня остались.
– Меня зовут Нур. – Она села на землю и скрестила ноги.
Я взглянула на дверную щель моей камеры. Патруля не будет еще несколько часов, но, возможно, Тохфса усилила наблюдение за мной после попытки побега.
– И меня не поймают, – продолжила Нур. – Я вырою путь на свободу. И сбегу.
Ее слова прозвучали так уверенно, так дерзко в моей темной камере, что у меня вырвался испуганный смешок. Идея, которая начала овладевать мной, зазвучала в моей голове еще громче, когда я посмотрела на зияющую дыру, которую она проделала в полу.
– Вдвоем копать было бы быстрее. – Я произнесла эти слова медленно, будто они только пришли мне в голову, будто я не планировала их произносить.
Эта девушка прокопала путь сюда, и если она сделала это, то могла бы найти путь и на свободу. Мы могли бы найти путь на свободу.
Она посмотрела на меня прищурившись и так проницательно, что мне показалось, будто она хочет увидеть сквозь меня.
– Да, и правда. – Она склонила голову набок. – Я копаю уже год. По моим подсчетам, твоя камера находится на другом конце тюрьмы. Должно быть, меня развернули, когда привели сюда. Я копала не в ту сторону.
– А-а. – Я наклонилась к ней, сохраняя на лице маску спокойствия, как будто все это время для меня было обыденностью приветствовать посетителей в своей убогой камере. – Они что, не замечают, что ты копаешь?
Она покачала головой:
– Я всегда возвращаюсь, чтобы выставить ведро для отходов. Я никогда не отсутствую больше дня – у меня не так много свечей, чтобы зажечь свет. – Она махнула рукой на сумку с припасами, которую бросила на пол. Оттуда вывалились кусочек воска и помятая жестяная чашка.
При виде двух посторонних предметов мои глаза расширились. Мне не давали даже ложки для чечевицы.
– Откуда это у тебя? – Я никогда не думала, что при виде ржавой жестяной кружки в моем голосе будет звучать удивление, но забавно, что я скучала по вещам, которые у меня отобрали.
Девушка усмехнулась, но в ее глазах не было ни следа веселья.
– Ты действительно хочешь узнать все мои секреты, не так ли? Стражникам очень интересно, почему я здесь и что могу им предложить. Иногда они дают мне что-то в обмен на информацию либо в надежде, что однажды я окажу им ответную услугу.
– Ну, они определенно не оказывают мне никаких услуг.
– Разве ты только что не убила одного из них?
Я нахмурилась:
– Что такого особенного ты сделала?
Нур откинулась назад и оперлась на руки:
– Я была помощницей вождя, который выращивал зораат императора Вахида.
Я втянула воздух сквозь зубы, удивившись, что она произнесла эти слова так просто. Как будто она только что не призналась в том, что помогала выращивать источник власти императора – желанные семена, которые он выторговал у джинна, чтобы захватить власть в империи. Джинны – могущественные магические существа, которые не расстаются со своими дарами просто так и с которыми лучше не торговаться, если можно этого избежать. Они даже существуют не в нашем мире, а в мире незримого.