— Так вот кто тебя кинул.. — выдохнул он сквозь смех. — Наша сладкая просто соскользнула из-под тебя.
Волк зарычал. Глухо, низко. Шагнул вперёд.
— Я не кончил из-за неё. — прорычал он.
Я резко схватила свой топ, прижала к груди, прикрываясь. И с наглой усмешкой фыркнула:
— Переживёшь. — усмехнулась. — Я это говорила чаще, чем ты мог сосчитать.
Я вздрогнула, когда демон мягко, но настойчиво повернул моё лицо к себе пальцами. Его взгляд стал колючим, цепким. Глубокие алые зрачки будто ныряли внутрь, стараясь вытащить суть.
— Поподробнее об этом, — его голос был низким, горячим, почти ласковым.
— Обойдёшься, — буркнула , и вновь ощутила, как упрямство вскидывается внутри. На его губах заиграла ленивая, довольная улыбка . Его, кажется, это только забавляло.
— Так вы знакомы? — спросила я, бросив взгляд на волка.
— О да, ещё как, — протянул демон. — Верно, блохастый?
— Хватит меня так называть, — прорычал волк, уже сбрасывая куртку. Он подошёл и сел рядом, слишком близко, чтобы можно было игнорировать напряжение в воздухе.
Когда я поморщилась, потянулась собираясь натянуть топ обратно, волк перехватил мои руки, мягко, но твёрдо. Повернул меня к себе спиной. Демон не вмешивался, только наблюдал, прищурившись.
— Честное слово, будто я кукла у вас в руках, — пробормотала хмурясь, хотя тело само, будто преданное, подчинилось. — Вертите, как хотите...
Но раздражение плавно перетекало во что-то другое. В ответ. В жар, который стелился между нами тремя, обволакивая. Я чувствовала их обоих — каждый был опасностью. Каждый — искушением. И, чёрт подери, мне это начинало нравиться.
Руки волка осторожно коснулись моей спины, и я вздрогнула не от боли, а от тепла, что исходило от его ладоней. Он изучал шрамы — как делал это демон до него, но совсем по-другому.
— Почему вы оба смотрите так, будто я не женщина, а откровение? — выдохнула я, не оборачиваясь.
— Потому что ты — редкость, — прошептал демон, склонившись к уху. Его дыхание обожгло кожу. — Дикая, сильная... наша.
Я затаила дыхание.
— Наша? — прошептала я.
— Блохастый, ты ведь тоже это чувствуешь? — голос демона стал ниже, почти вибрацией, отдающейся где-то в груди. — Желание разорвать в клочья всех, кто посмел причинить ей боль.
В этот раз в его тоне не было насмешки, только мрачная решимость и глубокий жар.
— Это лишь малая часть того, что я хочу сделать с ними, — прорычал волк, и в этом звуке не было притворства. Только правда. Сырая, звериная ярость.
— Вы… не ответили, — прошептала я, едва слышно. Слова сами соскользнули с губ.
Повернув голову, я встретилась взглядом с волком — янтарные глаза смотрели прямо в душу. Глубокие, опасные, тёплые. Он не сказал ни слова. Только усмехнулся — краешком губ, дерзко и в то же время ласково. А затем подался вперёд и поцеловал меня.
Его губы были горячими, напористыми, но не грубыми. Поцелуй не просил — он утверждал. И в следующее мгновение рядом оказался демон. Его пальцы прошли по моей талии, вверх, оставляя за собой едва уловимое жжение.
Я не хотела сопротивляться. Даже не могла. Сознание сделало выбор за меня, прогнав остатки упрямства прочь. Всё, что оставалось — это ощущение их тел, жара под кожей и вспышки желания, которое росло, как шторм.
Я ответила на поцелуй с таким же пылом, с тем животным голодом, что прятала слишком долго. Топ упал где-то рядом. Мои пальцы зарылись в густые волосы волка, сжимая их с тихим стоном, что сорвался с губ — в его губы, горячие, настойчивые.
Но в этот момент рядом — уже почти сзади — раздался тихий, хриплый смешок демона, и его губы скользнули к моей шее. Он не целовал — он владел. Его язык прошёлся по коже, и всё тело отозвалось дрожью. Я судорожно выдохнула, и в ту же секунду его ладонь уверенно легла на мою ногу, медленно скользнув вверх, между бёдер, по внутренней стороне.
Шорты были тонкими, почти невесомыми. Он провёл пальцами поверх ткани — дразняще, легко, лениво. Но этого было достаточно, чтобы из груди вырвался другой, более глубокий стон. Ткань уже промокла, и, кажется, он это чувствовал, потому что выдохнул мне на ухо:
— Такая влажная… И всё это — от одного поцелуя?
Мои ноги раздвинулись сами собой, впуская его ближе. Волк оторвался от моих губ, чтобы посмотреть на меня. Я чувствовала, как демону и не нужно было торопиться. Его пальцы всё ещё скользили поверх ткани — кругами, ленивыми движениями, пока я не начала извиваться, не зная, кого схватить, за что уцепиться. Руки волка вновь нашли мою талию, притягивая ближе, а губы — мою шею с другой стороны. И я оказалась между ними, между жаром, дыханием, руками, между двух сил, от которых уже не хотелось бежать.