— Для окончательного понимания… я должен задать тебе вопрос, — заговорил он, голос стал глубже, спокойнее, но внутри пряталась тяжесть. — Я уже спрашивал, когда ты была у меня… между реальностями. Кто твои родители? Ты не просто женщина, подходящая нам обоим и наша пара.
Улыбка медленно сошла с губ. Я выпрямилась, прикрылась простынёй и машинально обхватила колени руками, будто защищаясь от чего-то слишком древнего, слишком личного. Прошлое звало сквозь время, и я знала — избежать его не выйдет. Не с ними. Не сейчас.
— Сладкая… — Ал придвинулся ближе. Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, поднимая взгляд на себя. Нежно, терпеливо.
— Никс, — тихо сказала я, глядя куда-то мимо них. — Меня зовут Никс.
Волк, сидевший в кресле, вскинул брови, а затем его губы тронула полуулыбка, в которой читалась смесь удивления.
— Как богиню ночи, — сказал он с уважением, почти шепотом. — Тебе к лицу это имя.
— Мама… — выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Она была послушницей в храме Света. Я почти не помню её. Только тёплый голос,ее запах и прохлада рук.
Я сглотнула, пытаясь не утонуть в воспоминаниях, которых, по сути, и не было — одни обрывки.
— Её соблазнил демон. И она умерла, когда рожала меня. — Мой взгляд упал на сжатые пальцы. — Как мне твердили с самого рождения. Даже могилы её нет. Он… тот, кто должен был звать себя отцом, оберегать… просто использовал её. Взял, что хотел — и исчез. А она заплатила за это жизнью. Странно, что я вообще её помню... — прошептала я, глядя в пустоту. — Ведь как только я вышла из её тела… она умерла.
Тишина повисла, глухая, тяжёлая. Даже дыхание стало тише. Ал больше не улыбался. Его взгляд потемнел, и в нём полыхнула злость, не на меня — на тот мир, что позволил такому случиться. Он провёл пальцами по моему плечу, мягко, будто хотел стереть ту боль, которую я хранила внутри все эти годы.
— Понятно... — наконец выдохнул он. — Свет и Тьма. В тебе они оба. Противоположности, сошедшиеся в одной крови. Понял, Ник? — повернулся он к волку, но и сам, кажется, знал ответ.
— Угу… — буркнул тот, нахмурившись. Его янтарные глаза метнулись ко мне. — Это многое объясняет.
Он был молчалив, но я чувствовала, как в нём кипит. Не ярость — скорее, древний зов защитника, который вдруг понял, почему его так тянет ко мне, почему тело и душа жаждут оберегать, даже если не всё ясно.
— Потому ты и есть наша пара. А мы твоя. — Ал мягко, но настойчиво поднял моё лицо за подбородок, вглядываясь в глаза, — Я ничем не лучше твоего отца по происхождению… но никогда не поступлю так, как он.
Он на секунду замолчал, затем уголки его губ дрогнули в знакомой дьявольской усмешке.
— А вот блохастый… — он кивнул в сторону волка. — Он вообще вне системы. Не демон, не ангел. Но, по иронии судьбы, служит свету.
Ник только фыркнул и качнул головой, отпив из бутылки.
— Судьба, — продолжил Ал, проводя пальцем по моему плечу, — любит подкидывать сюрпризы. Уж поверь. И в этот раз она оказалась с отличным чувством юмора… раз вручила тебя сразу нам обоим.
— Подстроился под систему? — я не смогла сдержать легкого раздражения, что поднялось где-то в груди.
— Точнее и не скажешь, — буркнул он, не отводя взгляда. Поднял руку, обнажая браслет с металлическим отливом. — То, что ты хотела стащить и сразу поняла, что это. Гребаный ошейник. Только я его немного "взломал", чтобы хоть не следили за каждым моим вдохом.
— Но ты всё равно служишь им, — выдохнула я, ощущая, как голос предательски дрожит. — Тем, кто оставил на мне свои метки. На моей спине.
На миг повисла тишина. Ник опустил взгляд, как будто в нем отражались годы боли.
— Я был таким же ребёнком, когда они надели его на меня, — глухо сказал он. Встал, медленно подошел и сел рядом. Тепло его тела, как и прежде, обволокло. Пальцы осторожно коснулись моего лица. — Не думай, что я не знаю, каково это. Сколько тебе было тогда?.. — его голос стал тише, но в нем звучала не угроза, а бережность. Он взглядом указал на мою спину.
Я слегка отстранилась. Не потому, что не доверяла. А потому что это было раной, которая ещё не затянулась.
— Не важно, — выдохнула я, отворачиваясь. Это было слишком… слишком рано. — Мне нужно к детям.
Вина пронзила, как игла — жгучая, острая. Как я вообще могла забыть о них, хоть на миг?
— У тебя есть дети? — голос демона резко изменился, стал жестче, ниже. Он нахмурился, а я уже вскочила с кровати и принялась рыскать по полу. Шорты нашлись у края постели. Топа не было — плевать, я схватила рубашку демона и накинула на голое тело, запахнув на груди. Она приятно пахла им. Чертовски приятно.