Я замолчала. Конечно бы нет. Моё упрямство, как всегда, оказалось бы сильнее. Я бы убежала. От них, от себя. От желания, что снова начинало закипать внутри, стоило только взглянуть на него вот так — ленивого, полуобнажённого, опасно расслабленного.
— Извини, сладкая, — голос его стал чуть мягче, но в нём всё равно звучала стальная решимость. — Я просто пошёл на опережение. Теперь ты живёшь здесь. Не в той дыре. Здесь — с нами. Под нашей защитой.
Он склонил голову, глядя на меня внимательно, будто искал ту грань, где я окончательно перестану сопротивляться. А внутри меня что-то дрогнуло. Это был не приказ, не требование. Это было… утверждение. Факт. Принадлежность.
— Меня не надо защищать! — рявкнула я, срываясь почти на крик. Сердце колотилось, и от злости, и от чего-то глубже, куда страшнее заглядывать.
Я моргнула — и его уже не было в ванне. Он стоял передо мной, мокрый, в каплях воды, обнажённый, словно сама буря в человеческом обличье. Пена едва цеплялась за его кожу, подчёркивая каждую линию, каждую чертовски привлекательную деталь. Пар от горячей воды ещё поднимался позади него, делая его силуэт почти нереальным.
Он поднял моё лицо, пальцами за подбородок, и взглядом прижал к себе сильнее, чем руками. Глаза в глаза. Демон и… я, сломленная, злая и упрямая, дрожащая изнутри.
— Ты больше не одна. — сказал он тихо, почти шепотом.
И в это мгновение моё сердце рухнуло вниз, как будто меня сбили с ног. Не кулаком — правдой. Простой, до боли прямой истиной. Я не одна. Горло сжалось, но не от страха. От того, насколько невыносимо было поверить.
Я дернулась, будто хотела вырваться… но не смогла. Не захотела. Его ладонь была горячей, обжигающе живой, и я не двинулась. Просто впилась взглядом в его глаза, пытаясь понять — не игра ли это? Но в его взгляде не было хищного огня, который я привыкла видеть. Там было что-то другое. Слишком настоящее. Слишком честное. И от этого стало ещё страшнее.
28
Он только ухмыльнулся, глядя на меня с тем дразнящим выражением, от которого хотелось одновременно ударить и застонать. Его пальцы сжимали бедро, крепко, властно, и я почувствовала, как дрожь прокатилась по всему телу, от пяток до затылка.
Я уже сама потянулась к нему, губы чуть приоткрыты, дыхание сбилось. Мой взгляд метался между его глазами и губами, ловя хоть намёк на то, что он сделает дальше. Но он будто играл, знал, что сводит меня с ума. Твёрдый член, что прижимался к моему бедру, говорил куда больше его молчания. Моё тело откликалось на его тепло слишком быстро, слишком преданно. Сердце грохотало, каждая клетка будто взывала — "ещё…"
Он провёл рукой вверх по моей талии, едва касаясь, а потом вдруг опустил её и сжал бедро. Резко, сильно, так что я вздрогнула и сжала губы, чтобы не застонать. Наклонился ближе, и я уже ждала поцелуя, как глотка воздуха… но — только тихий смешок и лёгкое касание носом к моему. Насмешливое. Горячее. Слишком наглое. Я сглотнула, дыхание ещё не восстановилось после бурного всплеска чувств — злости, желания, горечи.
– Что такое? Злишься? – с той самой наглой, чертовски красивой улыбкой, он будто наслаждался моей реакцией.
– Тебе нравится, да? Измываться? – прорычала я, но голос дрогнул, предательски срываясь на глухой стон. Я до сих пор ощущала его руку на бедре. Призрак касания будоражил кожу.
– Нет. – мягко, без издёвки. Он покачал головой, и эта внезапная серьёзность сбила с толку. – Хочу понять. На что именно ты злишься? На то, что я перевёз твои вещи, или на что-то другое?
Он медленно провёл подушечкой большого пальца по моей нижней губе, и мне пришлось зажмуриться, чтобы не поддаться порыву затащить его обратно в ванну… Или прижаться к нему так, чтобы уже ничего не оставалось между нами.
– Мои амулеты… золото… – выдохнула я, голос стал тише, почти срываясь на жалобу. – Ты… ты не имел права.
– У тебя будет его столько, сколько захочешь. – тихо, тепло. – Всё здесь. Я ничего не трогал. Просто перенёс. Чтобы ты… была рядом.
Он сказал это без пафоса. Просто. Как будто это — норма. Забота. Привычка. Право. Хотела было отвести взгляд, но он не дал — его пальцы мягко, но настойчиво подняли мой подбородок, и взгляд вцепился в мой. Глаза цвета раскалённого металла горели странным спокойствием — будто он знал, что я сделаю ещё до того, как решусь.
Он притянул меня ближе, и прежде чем я успела понять, сделал шаг назад, увлекая за собой. Я вскрикнула, рефлекторно уперев ладони в его грудь — горячую, твёрдую, влажную от капель, скатывающихся с его тела. Улыбка на его губах стала шире. Опасная, наглая. Слишком довольная собой.