Я вскрикнула, спина выгнулась дугой, и тогда ощутила его хвост. Он не просто скользил между бёдер — он дразнил, захватывал, обвивал, будто был живым продолжением его желания. Тёплый, влажный, он настойчиво тёрся о вход, собирая всю мою слабость и вымучивая нетерпение. Я попыталась сжать бёдра.
— Тише… — прошептал он, снова впиваясь в ухо горячим дыханием. — Веришь мне?.. Я никогда не сделаю тебе плохо. - Я лишь закивала, захваченная, растворённая в его силе. — Умница… — выдохнул он с довольной хрипотцой.
Он начал двигаться быстрее, с яростным напором, кружась у клитора, то замедляясь до мучительно нежных, едва ощутимых кругов. От каждого прикосновения казалось, что сердце останавливается, дыхание сбивается, а внутри вспыхивает жаркая судорога — сладкая, нестерпимая. Тело дернулось, выгнулось, и я задохнулась в новом всплеске удовольствия.
Не отнимая пальцев от чувствительной точки, он пустил в ход хвост. Гибкий, гладкий, тёплый — он медленно проник внутрь, ровно настолько, как вошли бы пальцы, и начал двигаться с точной, ритмичной настойчивостью. Не давая мне отдышаться, не давая забыться.
Я не сдерживалась. Стоны срывались с губ сами собой, а бёдра прижались к нему, будто искали ещё больше. Никогда не было так ярко, так безумно. Его хвост то входил глубже, то вдруг резко покидал меня, только чтобы, скользнув по влажной плоти, дразняще коснуться другого, ещё более запретного места. Осторожно, мягко, как обещание — и я задрожала.
Он уверенно поставил меня так, как хотел сам — руки легли на бортик джакузи, а его ладонь мягко, но властно надавила на поясницу, заставляя прогнуться.
— Я повторю вопрос, сладкая… — хрипло прошептал он, язык коснулся мочки уха, голос будто гладил изнутри. — Веришь мне?
Я едва смогла кивнуть, вся сжимаясь в предвкушении.
— Да… — прошептала.
Он вошёл сразу глубоко, до самого конца, не оставляя ни сантиметра. На миг замер, будто давая прочувствовать, как сильно он меня заполнил, и только потом вновь задвигался. Одной рукой он всё ещё ласкал, а второй сжимал бедро, удерживая и направляя на себя, не оставляя выбора. С каждым новым толчком он входил с силой, с напором, от которого перехватывало дыхание.
Вода ритмично расплёскивалась вокруг нас, но мне было плевать. Мир схлопнулся до ощущений — горячих, влажных, проникающих в самую суть. И вдруг я замерла. Почувствовала, как его хвост, скользкий и живой, оказался у самого входа в тугую, запретную дырочку. Он не спешил — только мягко обвёл по кругу, дразня, и вошёл на пару сантиметров, чтобы тут же отступить, оставив внутри томящий след.
Я задыхалась. Тело горело, пульс било в висках, ноги дрожали. И я знала — хотела большего. Хотела его в себе, везде. Без остатка. Подалась бёдрами навстречу, в безмолвной мольбе — и демон зашипел, низко, одобрительно. В следующую секунду он вонзился в меня сразу — и членом, и хвостом, одновременно.
Я закричала. Вся выгнулась, содрогаясь от оргазма, который вспыхнул мгновенно, словно он вырвал его из меня силой. Но он не остановился. Он только крепче сжал мои бёдра, удерживая на месте, и продолжил — быстрее, грубее, глубже. Движения были отточены, словно ритуал: плотный, чёткий ритм.. Я срывалась на стоны, крики, не в силах держаться. Особенно когда он толкался глубже, будто хотел дотянуться до самого нутра. Шлепки от ударов наших тел звучали похотливо, возбуждающе, как музыка ада, и только заводили ещё сильнее.
Закричала запрокинув голову, когда он в очередной раз вошёл до предела, и в эту же секунду сдавил мои бёдра, крепко удерживая, и начал заполнять меня. Тёплые волны внутри, пульсация, тяжёлое дыхание у моего уха — всё смешалось. Оргазм снова захлестнул. Я прижалась к нему, почти теряя опору, но он крепко держал, не давая упасть. Его член выскользнул из меня с влажным звуком, но хвост ещё оставался внутри — медленно двигался, дразня, словно продолжая игру.
Ощущения всё ещё не отпускали — внутри плавилась тёплая дрожь, хвост медленно двигался, лаская изнутри, будто знал, что я ещё не насытилась. Тело горело, словно после грозы. Я повернула голову — и замерла. В проёме стоял он. Волк. Опираясь о стену, он наблюдал за нами, не пряча свою усмешку. Его янтарные глаза светились жаром — голодным, животным, но не злобным. В них не было ревности, не было осуждения. Только желание. Чистое, дикое, настоящее.
Медленно, не отводя от меня взгляда, он стянул с себя футболку. Плавно, без спешки, будто знал, что каждое его движение заводит ещё больше. Подошёл к нам, сел на край джакузи и наклонился ко мне, тепло касаясь дыханием кожи. Он потянулся — и я, чуть прикусив губу с улыбкой, подалась навстречу. Наши губы встретились. Его поцелуй оказался неожиданно нежным. Не торопливым, не грубым — а тёплым, чувственным, будто он пытался впитать в себя остатки моего восторга. Он скользил губами по моим, легко прикасаясь, даря искры.