Ник положил ладонь на мою голову. Сначала осторожно, будто просто чувствовал, как я двигаюсь. Но пальцы быстро сжались в моих волосах — он больше не просто ждал. Он терял терпение. Грудь его тяжело поднималась, бёдра подались вперёд, навстречу моим губам, и он зарычал, тихо, низко, почти на выдохе. Позади Ал издал гортанный звук, почти одобрение. А я… Я растворялась между ними. На пределе, горящая изнутри, вся — только вкус, движения, жар и два мужских тела.
Рука Ника в моих волосах стала крепче, направляющей. Он не толкал — он вёл. Сильной, уверенной хваткой, которая только сильнее разжигала внутри. И когда его пальцы сжались чуть резче, я застонала, впиваясь губами в его плоть ещё смелее.
Громкий всплеск воды — и всё поменялось. В следующее мгновение я уже сидела на нём, обхватив его бёдрами, скользкая, дрожащая, всё ещё наполненная от Ала, но сгорающая от желания продолжения. Ник тут же потянулся и впился в мои губы, поцелуем глубоким, голодным, требовательным. Его язык играл с моим, переплетался, не стесняясь ни капли того вкуса, что остался на моих губах. Это только возбуждало ещё сильнее — эта абсолютная приёмка, эта жажда.
Он приподнял меня, держал за талию, чувствуя, как моё тело дрожит от остаточных спазмов. А потом мягко, но твёрдо, направил на себя. Я застонала в голос, когда его плоть вошла в меня целиком, до конца, одним плавным, но глубоким толчком. Моё тело взорвалось волной новых ощущений — всё внутри было горячим, пульсирующим, а он, напрягая бёдра, начал сам двигаться снизу, не давая мне даже отдышаться.
Я чуть откинулась назад, но он поддерживал, удерживал мои бёдра, ловя ритм. Он двигался резко, точно, заставляя меня с каждым толчком издавать всё более сдавленные стоны. Его губы скользнули ниже — к шее, к ключице, а потом, не теряя темпа, он поймал губами сосок. Лизнул. Прикусил. А потом снова. И снова. Его язык ласкал, играл, а руки крепко направляли меня, заставляя двигаться в унисон с его жёсткими толчками. Я тонула между двух стихий: горячее тело Ника снизу и хвост демона Ала, всё ещё мягко шевелящийся внутри, лаская, растягивая, не давая телу забыть о себе.
Ал сжал мои бёдра крепче, пальцы врезались в кожу, заставляя сердце биться чаще. Его хвост, всё ещё тёплый, скользнул наружу — медленно, влажно, оставляя ощущение пустоты и покалывающего ожидания. Но он не дал мне соскучиться. Вместо хвоста к моей второй, ещё пульсирующей от внутреннего жара дырочке прижалась бархатистая головка его члена.
31
Я замерла, выдохнув, и ощутила, как язык Ала мягко прошёлся по моей шее. Горячий, влажный, он облизал кожу и прикусил нежно, как бы успокаивая. А сердце уже билось в горле. Ник подо мной замедлил движения. Его ладони гладили мои бёдра, поддерживая, и я краем глаза заметила, как они с Алом переглянулись. В этом взгляде было всё: согласие, контроль, и жажда. Ник усмехнулся и кивнул.
— Веришь нам? — прошептал Ал, прикусывая мочку уха, его голос был низким, бархатным, обволакивающим. — Всё будет хорошо. Обещаю...
Я облизнула губы, дрожа в их руках, и кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Внутри всё горело. Тело хотело — их. Целиком. Обаих. Ал начал входить. Медленно. Очень медленно, будто знал, что каждый миллиметр — это пытка. Чувствительность была за гранью. И вот — я ощутила, как его член постепенно наполняет меня сзади, растягивая, проникая глубже. Волк подо мной не двигался — только смотрел, как моё тело сжалось между ними.
Они начали двигаться. Сначала осторожно, чередуясь — один вталкивался медленно, пока второй замирал, и наоборот. Это было... слишком. Я срывалась на дыхание, губы дрожали, ноги подкашивались. Сладость. Напряжение. Сила. Каждое движение отзывалось электрическим спазмом внутри. Но вскоре мягкость переросла в большее.
Толчки стали слаженными. Уверенными. Их тела синхронизировались. Один вбивался снизу — грубо, плотно. Второй входил сзади — глубоко, властно. Меня рвало на части от наслаждения. Ник прижимал мою грудь, впиваясь в соски. Ал целовал спину, плечи, снова и снова шепча:
— Умница. Наша...
Я всё ещё задыхалась, когда Ал неожиданно поднял меня на руки. Мощным движением вырвал из водной неги, легко, как пушинку. Мои ноги инстинктивно обвили его талию, руки — обняли за шею. Но он не остановился — шагнул ближе к Нику, и тот уже был рядом, напрягая тело, влажный, пылающий, готовый вновь.