Он остановился напротив стен приюта, постоял какое-то время, словно обдумывая что-то своё. Потом резко отвернулся и скрылся за поворотом. Я проводила его взглядом до самого конца, ощущая странную пустоту в груди. Тихо вздохнула, прислонилась спиной к каменному выступу и подняла глаза к небу. Ночь была чистой, густой, с холодными звёздами, что казались чужими и недосягаемыми. Несколько дней я не видела их обоих и даже не заглядывала в дом.
Я вздрогнула, когда знакомые полы пальто вдруг задели моё плечо. Его шаги были бесшумны, он появился так близко, что сердце рванулось в горло. Тёплое дыхание с едва уловимой примесью дорогих сигарет коснулось моей кожи. И прежде чем я успела обернуться, его губы почти неощутимо скользнули по моему уху.
— Как ты меня заметил? — тихо спросила я.
— Запах, — прошептал он, притягивая к себе.
— Ну да… как я могла забыть, — усмехнулась и позволила себе откинуться на его грудь, ловя тепло, в котором хотелось утонуть.
— Что ты здесь делаешь? — его голос был твёрдым, без намёка на вопрос. — Надеюсь, ты не надумала творить глупости.
— Не волнуйся, — скривилась я, глядя в сторону. — Взрывать ничего не буду. И лезть, чтобы всех поубивать, тоже.
— Тогда зачем сидишь тут? — его пальцы легко скользнули по моему плечу, но в голосе не было мягкости. — Тебя могли заметить. Да, красавица, заметили бы. Я-то почуял твой запах. Но малейший всплеск силы — и артефакты сработают. На тебя устроят охоту.
— Я знаю… Думаешь, я впервые здесь? — резко развернулась и встретила его взгляд, в котором на миг мелькнуло что-то звериное.
— Тогда почему? — он не отводил глаз.
— Потому что я не идиотка, — мой голос дрогнул, но я выпрямилась. — Я хочу сжечь это место дотла, но, во-первых, здесь дети. Стоит мне разозлиться — и зацепит их. А у меня другая цель. Сожгу — и толку? Этих приютов и церквей, как плесени, по всей стране и дальше. Они прячутся за светом, но внутри — хуже любой тьмы. Тьма хотя бы не врёт.
Я замолчала, и Ник тоже не спешил нарушать тишину. Только притянул меня ближе, так, что его сердце я ощущала почти сквозь ткань пальто.
— Мы скучаем, — всё же прошептал он, едва касаясь губами моего виска.
— Я тоже, — улыбнулась, чувствуя, как что-то болезненно сладкое защемило внутри. — Но, как и у вас, у меня есть работа.
— Мы ведь можем обеспечить все твои желания.
— И не выходить из дома? — тихо рассмеялась я, склонив голову к его груди. — Мне нужен адреналин. И деньги…
— Я их тоже имел в виду, — Ник чуть приподнял бровь, глядя сверху вниз.
— Не для безделушек, — выдохнула я. — Хочу сделать свой приют. Для всех этих детей. Сначала один, а потом… столько, сколько смогу. Забрать их из этих проклятых мест. Они заслуживают детство, а не муки, на которые этому богу плевать.
— Вот зачем ты собираешь артефакты и золото… — протянул он задумчиво, и в его взгляде мелькнула смесь уважения и тревоги.
Я лишь молча кивнула, пряча руки глубже в карманы. Нащупав знакомый холодный контур знакомого предмета, сжала его пальцами и невольно улыбнулась.
— Могла бы сказать, — в его голосе слышалась лёгкая укоризна.
— Планировала… просто не знала, как это подать, — я чуть двинула плечом.
— Прямо подать, — усмехнулся Ник, бережно поворачивая моё лицо к себе, его пальцы скользнули по моей щеке, оставляя после себя ощущение жара.
— Нужно не только много золота, но и бумаги, — задумчиво сказала я, проводя пальцами по краю кармана. — Я знаю, что нужно сделать всё как можно официальнее и законнее. Но, во-первых, я беглянка, к тому же воровка, а во-вторых… они так просто не дадут мне это сделать.
Волк прищурился, всматриваясь в мои глаза так пристально, что казалось, он выискивает там каждый секрет, каждую тень. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебила его, не удержавшись:
— Кстати… случайно нашла, — я достала из кармана небольшой предмет и положила ему в ладонь. — Ну как случайно… она всегда у меня была.
— Ах ты ж… — хрипло усмехнулся он, и в его голосе впервые за долгое время прорезалось настоящее тепло. Взгляд опустился на зажигалку в его руках. — Я ведь думал, что ты её и правда продала.