Но что меня ждёт в этих отношениях, что произойдет, когда он выполнит свою часть договора? Вопрос, который не отпускал. Ответа я боялась больше, чем самой боли.
Боль сдавила грудь, и я задышала немного чаще, чтобы смахнуть наступающие слезы. Не хотела плакать при нем, но не отвернулась. Внутри всё рвалось наружу. Я всё равно продолжала смотреть на него, словно взгляд мог удержать его рядом.
Наверное, я попрошу меня убить. Эта мысль приходила снова и снова. Может быть, в этом будет справедливость: умереть в его руках, когда всё закончится.
Женщина, потерявшая всё, влюбившаяся в мужчину, который с ней просто из-за договора. Горькая ирония судьбы. Я знала, что мои чувства ещё не глубоки, но я чувствовала — всё идёт к тому, что они станут глубже. Это было неизбежно, если останусь рядом.
У меня был всего один мужчина в жизни. Лорен. И как странно сейчас вспоминать его. Мы любили друг друга ещё со школьных лет, тогда всё казалось простым и вечным. Его руки, его поцелуи — всё было новым, нежным. Он был первым во всём, и я думала, что будет единственным.
Но я выросла, и он тоже. Мы изменились. У нас стали разные интересы, разные взгляды на жизнь. Любовь потухла, как костёр без подпитки. И пару лет назад он женился, а мой отец нашёл мне жениха, чтобы замять все сплетни.
Вообще я очень благодарна отцу. Он всегда давал мне выбор, ничего не запрещал, несмотря на свой статус. Это было редким даром — и я понимала, что у меня было больше свободы, чем у других девушек моего круга.
Мой новый жених, Себастьян… он был другой. Мне с ним было интересно. Красивый, образованный. Он заканчивал дела по строительству фабрики в соседнем королевстве, и прямо сейчас мы должны были готовиться к свадьбе. Я чувствовала, что могла бы быть с ним, влюбиться в него, родить ему детей. Я даже ждала этого.
Мы виделись всего три раза. Но в последний — его поцелуй был таким сладким, таким обещающим, что я начала жить ожиданием. Я строила в голове будущее, где будет место любви, дому, детям. Но этого будущего не случилось. Оно закончилось вместе с его смертью.
Такое ощущение, что эта жизнь не для меня. Как будто всё хорошее уходит, не задерживаясь. С неё ушли все краски, и я чувствовала себя пустой.
И Михаэль сейчас — как свет. Солнце, в лучах которого я могу купаться. Но я знала, что и это солнце однажды зайдёт за горизонт. И для меня настанет ночь. Тёмная, беспросветная.
Так может, неплохо умереть в руках любимого, отдав ему всё до последней капли?
Так что мне делать сейчас? Наверное, всё, что он позволит. Пока не оттолкнёт — я буду делать всё, что хочу. Всё, что заставляет меня чувствовать живой.
Глава 8
— Я слышу стук твоего сердца, — сказал он вдруг, продолжая смотреть мне в глаза. Его голос был другим — мягким, без той стали, что обычно резала каждое слово.
— И что оно тебе говорит? — спросила я. Голос дрожал.
— К сожалению, я умею читать мысли. Но оно то ускоряется, то замедляется. О чём ты думаешь?
Я не знала, что ответить. Зачем он спрашивает, если всё не важно? Меланхолия накрыла меня, как волна.
Я встала. Абсолютно голая. И не стеснялась его взгляда. Раз я уже всё решила, то буду смелой.
Стащила с кровати небольшое одеяло и направилась к нему. Всё это время он очень внимательно наблюдал за мной. Его глаза прожигали меня насквозь, но я шла.
Конечно, делиться своими мыслями я не собиралась. Зачем ему знать про мои любовные неудачи? Это было моё.
Я подошла к нему и забралась к нему на колени, укрывшись сверху одеялом. Легла головой на его грудь и закрыла глаза. Хотелось просто вот так посидеть. Испытывает ли он что-то ко мне? Наверное, нет. Но я решила, что не буду об этом думать.
Я смирюсь с тем, что в конце меня не ждёт ничего. Но раз я уже знаю исход, и там всё равно лежит страдание, то прямо сейчас я позволю себе всё. И радость, и любовь, и близость. Я позволю себе обман — поверить, что он что-то ко мне чувствует.
Он не отталкивал меня. Но и не проявлял внимания. Он позволял быть рядом. И мне этого сейчас было достаточно.
— Твоя просьба, — сказал он тихо.
Я уже всё обдумала и знала, чего хочу попросить. Эта мысль не покидала меня несколько дней, жила во мне тяжёлым, пульсирующим ожиданием. Решение не пришло сразу — оно зрело медленно, как плод на солнце, пока не стало очевидным: другого пути для меня просто нет.
Будет иметь успех моё намерение или нет — уже не так важно. В глубине души я понимала, что итогом может стать и спасение, и полное крушение моего мира, но страх перед этим почему-то отступил. Когда принимаешь судьбу такой, какая она есть, становится легче дышать. Лёгкая обречённость странным образом давала мне силы двигаться дальше.