Я растерялась, понимая, что даже не обдумывала этот момент.
— Но не сейчас, — добавила я быстро.
— Да. У меня тоже есть дела. Я приду вечером, с официальным визитом. Тогда меня и представишь. И я буду не один. Мне нужно начать исполнять твою просьбу. Я отлучусь на весь день.
Я не стала уточнять, с кем он придёт, хотя любопытство жгло. Мысли мои тут же уцепились за другое — он собирался заняться поиском моего брата. Это вселяло надежду.
— Только выйди незаметно.
— Конечно, мышка.— Хотя я не уверена, что вчера нас никто не видел.— Зато я уверен. Не переживай об этом.Я медленно поднялась с его коленей. Моё тело было всё ещё горячим, влажным от пота и недавних ласк. Я чувствовала его взгляд на себе — внимательный, обжигающий, такой, от которого хотелось развернуться и остаться рядом ещё на час, на день, на вечность.
Я подошла к шкафу и начала выбирать одежду. Каждое движение я делала чуть медленнее, чем обычно, словно сама играла в соблазн. Он сидел и смотрел на меня с головы до ног, не отрывая взгляда. Я чувствовала его глазами каждую линию своей кожи, и мне нравилось это ощущение. Я ловила его взгляд и отвечала лёгкой, почти игривой улыбкой.
Я специально медлила, расправляя ткань платья, проводя пальцами по кружевной нижней рубашке, словно невзначай. Я ощущала, как его дыхание становится тяжелее, и внутри у меня поднималась волна сладкой гордости — я могу довести его одним только своим видом.
Наконец я надела платье, поправила волосы, подошла к нему. Он всё так же сидел, глядя на меня с огнём в глазах. Я наклонилась и легко коснулась его губ поцелуем. Он не двинулся, но в его взгляде было восхищение, желание, что-то, что я боялась называть.
Я вышла, оставив его там, в комнате, и вместе с этим оставив часть себя.
Внизу меня ждала Марта. Она, как всегда, смотрела на меня внимательно, оценивающе, но с добротой в глазах. Завтрак был накрыт, и я села за стол, стараясь делать вид, что ночь не оставила на мне следов.
Мы говорили о простых вещах. О делах по дому, о том, что скоро нужно будет ехать на рынок, купить продукты. Марта напомнила, что часть одежды уже устарела, и предложила позвать портного, чтобы обновить гардероб. Она говорила всё это в своей привычной манере — слегка ворчливо, но с заботой.
Я слушала её и старалась отвечать, но мысли мои всё время возвращались наверх, к нему. Каждое слово Марты отзывалось в груди, но поверх её заботы я слышала другое — его голос, его дыхание, чувствовала его взгляд.
День прошёл в заботах. Я делала вид, что занята делами, но внутри считала часы. Вечером я попросила приготовить ужин с учетом того, что у нас будет два гостя.
Она вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала, только кивнула и ушла распоряжаться.
Когда я сказала Марте накрыть на ужин, сердце моё уже билось чаще. В груди разливалось какое-то трепетное предвкушение. Я ходила по гостиной, не находя себе места. Огни канделябров отбрасывали тёплый, золотой свет, и он ложился на стены мягкими бликами. Казалось, всё вокруг стало теплее, уютнее — только потому, что я знала: скоро он войдёт сюда.
Марта суетилась за ширмой, отдавая распоряжения, принося блюда, расставляли тарелки и серебро. Всё это казалось привычным, но я ощущала каждое движение иначе — как будто всё делалось ради него. Ради того, чтобы он сел за этот стол, посмотрел на меня, и я снова почувствовала его взгляд, в котором было столько власти и желания.
Я очень жаждала его. Я сидела внизу, в гостиной, и не могла успокоить сердце. Я помнила его руки, его запах, его дыхание у самой шеи. Воспоминания разжигали во мне тихий огонь, и казалось, что пламя это вот-вот вырвется наружу. Я прикрыла глаза и представила, как он входит, подходит ко мне, наклоняется, как его пальцы скользят по моей коже, и я не могу сдержать дрожь.
Я хотела прикоснуться к нему — просто почувствовать его рядом. В груди рождалось чувство, которое невозможно было скрыть: нежность, желание, потребность. Я словно жила ожиданием, и каждая минута тянулась вечностью.
И вот — стук в дверь. Глухой, уверенный.
— Я сама открою, — сказала я Марте, и голос мой прозвучал непривычно звонко.
Я поднялась и пошла к двери, но шаги мои стали быстрее, чем я ожидала. Я бежала с полным вдохновением, с каким-то детским восторгом. Мне казалось, что я даже чуть-чуть подпрыгнула, так сильно хотелось скорее увидеть его. Сердце колотилось, щеки разгорелись, и я уже представляла, как открою дверь и увижу только его — моего Михаэля.
Но когда я распахнула дверь, мир остановился.
Передо мной стояла женщина. Высокая, стройная, в дорогом тёмном платье, которое подчёркивало каждую линию её тела. Её волосы спадали тяжёлой волной, а лицо, словно вырезанное из мрамора, было прекрасным и холодным. В её взгляде было что-то властное, недосягаемое, как у тех, кто привык управлять, а не просить.