А за её плечом — он. Михаэль. Он смотрел на меня так, словно наблюдал за моим первым дыханием после долгого сна. Но в его глазах не было того огня, которого я ждала в этот миг.
Жар моего вдохновения мгновенно превратился в ледяной ком ревности. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило. Она — рядом с ним. Такая красивая. И этот её взгляд… словно оценивающий, изучающий, холодный. Он пронзал меня, и я чувствовала себя не хозяйкой в своём доме, а девочкой, застигнутой врасплох.
Моё сердце билось болезненно. Я не могла отвести глаз от неё, но каждое мгновение было пыткой. Я видела, как её пальцы слегка касаются его локтя, словно ненароком, но от этого жеста меня кольнуло в груди так остро, что хотелось закричать.
— Познакомься, — произнёс Михаэль спокойным, чуть глухим голосом. — Это Элиана.
Его слова отдались во мне странным эхом.
Её взгляд оставался холодным, властным, почти презрительным. А я… я стояла и чувствовала, как моя ревность разрывает меня изнутри.
Глава 11
Она прошла мимо меня, не дожидаясь приглашения. Я замерла, словно ударенная током, не веря, что всё это происходит в моём собственном доме. Сестра Михаэля. Её взгляд был прямым, острым, и от этого у меня закружилась голова. Наверное, всё читалось на моём лице — и ревность, и страх, и непонимание. Михаэль заметил, уголки его губ тронула хищная улыбка. Он подошёл ближе, посмотрел прямо в мои глаза и произнёс:
— А ты, оказывается, ревнивая. Расслабься, сладкая, это моя сестра.
И, не задержавшись, он прошёл мимо, направившись в глубь дома. Я так и осталась стоять у двери, пока пальцы сжимали холодную ручку. Когда я закрыла её, по всему телу пробежала дрожь, будто сквозняк прошёл через душу.
В столовой меня ждала новая картина: Элиана уже сидела на том месте, на котором обычно сидела я. Она сидела так, будто всегда принадлежала этому дому, как будто я здесь — лишь временная гостья.
— Очень мило накрывать стол для пары вампиров, — произнесла она с натянутой улыбкой. В её голосе сквозила ирония, я слышала холодное жало насмешки. — Для нас тоже еда будет? — она посмотрела прямо на меня своим ледяным взглядом.
Я почувствовала, как этот взгляд пронзает меня насквозь, будто она хочет вынуть из меня всё тепло и оставить пустой оболочкой.
— Нет, это больше формальность, — выдавила я, почему-то неуверенно. Я пыталась звучать спокойно, но голос предательски дрогнул. На самом деле объяснять Марте, что гости не будут ужинать, было куда сложнее, чем просто поставить пару лишних приборов на стол.
Элиана чуть заметно склонила голову, словно подмечая моё смятение. Я ощутила укол стыда и досады: я хозяйка этого дома, а чувствую себя маленькой девочкой под её взглядом.
— Ты всё увидела, что хотела? — голос Михаэля звучал ровно, но в нём слышалось раздражение.
— Да. И не увидела ничего особенного, — отрезала она, и было очевидно, что речь идёт обо мне.
Слова резанули по сердцу, словно нож. Я заставила себя не выдать реакцию, но внутри всё сжалось.
— Было бы лучше, если бы ты вернулся, Михаэль, — продолжала Элиана.
— Ты как всегда печёшься о своей жизни! — в его голосе проступила сталь.
— Да, я не отрицаю, что мои мотивы алчны, — она улыбнулась, но её улыбка была лишена радости. — Мне нравилось то положение, которое я занимала. А сейчас я “твоя сестра”, что до сих пор приковывает ко мне слишком много внимания, лишних подозрений. Жить в отшельничестве — это не моё, Михаэль.
Я наблюдала за ними и чувствовала себя лишней. Их разговор был полон намёков и скрытых ран, в которых я ничего не понимала. Но одно было ясно: между ними слишком много недосказанного, слишком много боли.
— Я думал, тебя всё устраивает с твоим охотником, — произнёс Михаэль, и в его голосе прозвучала тень упрёка.
Элиана прищурилась.
— Ты сам его обратил, и я тебя за это никогда не поблагодарю.
— А ты опять хочешь погубить себя из-за женщины? Ничего не напоминает?
Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Женщина. Та самая. Та, из-за которой он когда-то выбрал смерть.
— Я же просил про это мысленно, — тихо сказал Михаэль, но голос его звучал жёстко.
— Пусть она слышит, — отчеканила Элиана, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Я уже ненавижу её. Если история повторится, я убью её раньше, чем кто-то затеет очередной план. Я не хочу терять ещё больше. А если что-то и начнётся, то я потеряю точно.