Глава 13
Он был близко. Его тень ложилась на пол как чёрная река, и от этого я чувствовала себя тонущей. В его глазах — не ярость, не насмешка, а нечто другое, сложное, что едва можно было назвать сожалением или страхом.
Я стояла, дрожа, не зная, как закончить эту сцену: ему можно кричать, просить, молчать, или просто уйти, но тело подводило, и голос отказывался служить.
Он сделал шаг ближе — и в этот шаг заключалось так много значений, что меня попросту сломило.
—Ты думаешь, что такая мышка как ты, сможет от меня убежать?
Его голос прозвучал низко и хрипло, с каким-то звериным удовольствием, будто он заранее знал ответ, будто наслаждался самой моей попыткой сопротивления. И от этого у меня по коже побежали мурашки.
Он толкнул меня на кровать так быстро, что я едва успела вдохнуть. Тяжёлое покрывало охватило тело холодом, а его тень накрыла сверху. Его пальцы схватили ткань платья у ворота и с силой рванули вниз. Раздался хриплый треск, будто сама материя испугалась его ярости, и ткань разошлась под его руками. Воздух ударил в разгорячённую кожу.
Я дёрнулась, пытаясь прикрыться, но его ладони снова сжали мои запястья, прижимая к постели. Горячий взгляд скользил по обнажающемуся телу, и я чувствовала, как от этого взгляда мне становилось всё жарче.
— Ненавижу тебя! — выкрикнула я, но голос дрогнул, предательски выдав, что это не только злость.
Он лишь усмехнулся, резко дёрнул ткань на бёдрах, освобождая меня от остатков одежды. Моя грудь вздымалась от дыхания, я ощущала, что больше не могу спрятаться. Он смотрел на меня с такой жадностью, словно уже владел каждым сантиметром.
Я зажмурилась, чувствуя, как волна беззащитности накрывает меня, и вместе с тем где-то глубоко внутри рождалось другое чувство — острое, дикое желание.
— Так ты ещё и врушка, — усмехнулся он. Его глаза сверкнули, и этот блеск был страшнее любых слов.
— Отпусти, — я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его руки оказались сильнее, тяжелее, словно стальные кандалы.
— Я заставлю тебя говорить правду, просить, умолять меня взять тебя. Но тебе придётся постараться, так как я сейчас очень зол.
Он рванул простынь так резко, что ткань с треском поддалась. В его руках получился длинный и крепкий отрез, идеально подходящий для того, чтобы связать. Я почувствовала, как дыхание перехватило — в груди защемило то ли от страха, то ли от предвкушения.
Я брыкалась, извивалась, пыталась ударить его ногой, дотянуться руками, чтобы укусить. Моё сердце стучало так громко, что казалось, его глухие удары слышны в тишине комнаты.
— Отпусти меня, я не хочу, — мои слова звучали резко, но голос дрогнул, и я сама услышала, как в нём смешались гнев и желание.
Он скрепил мои руки крепким узлом за спиной, его пальцы ловко, безжалостно затянули ткань так, что я почувствовала её жесткую давящую силу на запястьях. Он придавил меня своим весом, и я ощутила его твёрдое тело, прижимающее меня к кровати, лишающее возможности даже дышать свободно. Его рука уверенно скользнула вниз и проникла в мою промежность.
— Вот и первая ложь, — прошептал он прямо у моего уха, горячее дыхание обжигало кожу. — Ты такая мокрая.
Сердце предательски ухнуло вниз. Его пальцы скользнули по влажности, и я сама услышала предательский звук.
— Тебя возбуждает сопротивление? Заводит борьба? — его голос стал ниже, опаснее, медленнее, как хищник, играющий с жертвой. — Давай продолжим нашу игру.
Я прикусила губу, чтобы не застонать. Но тело отзывалось быстрее, чем разум.
Следующим действием он оторвал ещё один кусок ткани и завязал мне сначала рот, грубо, но плотно, лишив возможности кричать, а затем — глаза. Мир мгновенно исчез, провалился во тьму. Я осталась только с собственным дыханием и его прикосновениями.
Он уложил меня на живот, развёл мои ноги и крепко привязал к спинке кровати. Тугие узлы надёжно держали, полностью обездвиживая. Я чувствовала себя пойманной, распятой, лишённой возможности даже дернуться.
— Чем больше сопротивляется, тем меньше сил, мышка, — его голос звучал где-то рядом, но я не могла понять, насколько близко он находится.
И тогда все чувства обострились. Я чувствовала каждое движение его пальцев, каждый лёгкий сдвиг его тела, каждый вздох. Внутри всё горело. Я боялась, что он возьмёт меня жестко, грубо, подчиняя полностью, не оставляя шанса сказать «нет». Но он тянул. Медлил. И это сводило с ума.
Я замерла, затаила дыхание, не зная, чего ожидать.
— Ты ждёшь, что я буду насильно брать тебя? — его слова резанули, и от этого всё во мне сжалось.
Пауза. Его дыхание стало горячее, я чувствовала его у самой шеи, хотя он и не касался.