— Да, я понял вас, миссис Верна. Если это ваше желание, то конечно, — Пол чуть склонил голову, явно не ожидая услышать такую формулировку. — Тогда давайте приступим к обсуждению.
Мы переместились в кабинет. Атмосфера здесь сразу стала иной: строгая, деловая, без налёта утренней интимности. Пол привёз с собой целый чемодан бумаг и ещё минут пятнадцать раскладывал их на столе, шурша листами.
— Сразу скажу, что ситуация наша хоть и устойчивая, но не совсем безопасная, — начал он, разглаживая пальцами разложенные документы.
Михаэль слегка наклонил голову, внимательно слушая, и жестом пригласил продолжать. Его спокойствие действовало странно: в нём не было привычной для делового разговора сухой строгости, но и не было легкомыслия. Он излучал уверенность, как человек, который привык решать проблемы, а не бояться их.
— Можете мне в целом рассказать, как устроена структура всех предприятий, чем каждое занимается и какие вы видите риски? — уточнил Михаэль.
Пол оживился, словно получил возможность показать свою значимость:
— Да, конечно. Я по сути отвечаю за все наши основные производства и являюсь непосредственным управляющим одного из них. Это фабрика тканей, которые мы поставляем в наше и соседние королевства. Она расположена очень удобно, так как основное сырьё производится здесь же. Хотя около сорока процентов мы всё же импортируем из трёх соседних королевств. На востоке у нас сеть предприятий, которые производят продовольственные товары, так как этот район самый развитый в сельскохозяйственном секторе. А вот на севере — металлургическое направление. Хоть оно и должно быть самым прибыльным, но последние три года мы терпим убытки.— А в чём заключается проблема? — Михаэль произнёс это спокойно, без нажима, но в его голосе звучала требовательная нотка.
— Проблема в рудниках. Они не в нашей собственности, а всегда были в управлении государства. Каждые три года шли торги на использование месторождений. И сейчас уже второй раз подряд мы можем проиграть эти торги: они будут через месяц. Человек по фамилии Греймонт выдвигает баснословную сумму, которую просто нецелесообразно платить. Никто потом не купит руду по этой цене, и производить что-то тоже невыгодно. Поэтому мы вынуждены закупать руду в соседнем королевстве, что сократило нашу прибыль на восемьдесят процентов. А оставшихся двадцати не хватает, чтобы покрывать текущие затраты на содержание предприятия.
— Как думаете, почему этот Греймонт делает это? — голос Михаэля был по-прежнему ровным, но в нём сквозила сталь. — Судя по вашим словам, это не выгодно даже ему.
— Я думаю, что он ждёт, господин Михаэль, — Пол чуть замялся, но продолжил: — Так как он является тем человеком, что предложил вашему отцу, миссис Верна, купить у него весь имеющийся бизнес. И он периодически вставляет палки в колёса везде, где это возможно.
Я сжала руки в замок, чувствуя, как неприятно кольнуло от этого напоминания.
— Если мы потеряем металлургический сектор и его нападки продолжатся, то мы действительно можем всё потерять, — продолжал Пол. — Ведь очень большая часть прибыли идёт на меценатство. Даже это поселение, скорее всего, перестанет существовать, случись худшее.
— Я понял вас, — тихо сказал Михаэль. Его лицо не дрогнуло, но я уловила, как в глазах мелькнула решимость. — Тогда сообщите, где я могу найти этого господина. Это первое.
Он говорил так уверенно, будто не сомневался, что встреча состоится на его условиях.
— А второе, — продолжил он, — ещё не поздно подать заявку на участие в торгах?
— Конечно, ещё не поздно, но мы не сможем собрать двадцать тысяч золотых. А именно такую сумму он предложил в прошлый раз. Хотя обычно это должно было быть около четырёх тысяч.
— Сколько? — не сдержалась я. — Неужели вложить такие деньги, чтобы просто давить на нас, настолько выгодно?
— Да, миссис Верна, — Пол покачал головой. — Если учитывать все наши доходы, то это около тридцати тысяч в год. И, наверное, мы могли бы заплатить двадцать, если бы в статье наших постоянных расходов не было содержание школ, больниц и прочих учреждений. Ваш отец не смог в один момент взять и отказать всем. Поэтому последние три года для нас были действительно сложными.
И тут Михаэль сказал то, от чего у меня внутри всё перевернулось.
— Подайте заявку на торги. Я предлагаю вам тридцать тысяч золотых безвозмездно.Он произнёс это спокойным голосом, будто речь шла о чём-то незначительном. Но для меня эти слова прозвучали, как гром. Я не верила своим ушам.
Зачем он это делает? И у него действительно есть такая сумма?