Слова будто ударили током.
Сообщила?
Мне было не совсем понятно, но сердце мгновенно ускорило ритм. Я тут же встрепенулась и посмотрела на него с вопросом, почти с отчаянием.— Что значит «сообщила»? — я едва дышала.
— У нас с ней особая связь, — спокойно объяснил он. — Мы можем передавать друг другу послания. Что-то вроде телепатии. Я могу видеть то, что видит она, если она пожелает… и наоборот.
Я сглотнула, чувствуя, как волнение скручивает меня изнутри.
— И что ты увидел? Он жив?Михаэль не ответил сразу.
Он лишь тихо произнёс:— Подожди минуту.И застыл. Его взгляд стал стеклянным, застывшим. Он смотрел перед собой в пустоту, будто видя что-то за гранью обычного восприятия.
А я — я не могла сидеть спокойно. Меня трясло. Сердце колотилось в висках, дыхание стало рваным.
Я чувствовала, как в груди поднимается волна — смесь надежды, страха и радости.Он жив?
Он действительно жив?Эти слова эхом звучали в голове. Я только сейчас поняла, насколько сильно я уже перестала верить в чудо. Сколько раз я засыпала с мыслью, что больше никогда не увижу его.
И вдруг — это.
Михаэль молчал. Минуты тянулись вечностью. Я только заметила, что сжала его рубашку, стискивая кулаки до белых костяшек.
И когда он наконец заговорил, мне пришлось напрячься, чтобы различить слова.
— Я думаю, что это не он, — произнёс он тихо, — но человек, связанный с ним. Это так же связано с тем самым Греймонтом, который вставляем вам палки в колеса — он оборвался. Ещё несколько мучительных секунд тишины.
А я уже почти не дышала.
Только бы он был жив.
Пусть хоть кто-то подтвердит, что он дышит, что я не зря всё это вынесла.И вот, наконец, Михаэль снова посмотрел на меня.
— Я думаю, что он держит его в заложниках. На случай, если ему не удастся заключить с тобой сделку.
Мне показалось, что земля уходит из-под ног.
— Его можно найти? — голос дрожал, но я старалась не показать отчаяния.— Возлюбленный моей сестры, Рейнар, — лучший ищейка из всех, кого я когда-либо знал. Это вопрос времени, — его голос был твёрдым, уверенным, и эта уверенность как-то странно успокаивала. — Я думаю, они уже близко.
Я попыталась выдохнуть, но вместо этого только кивнула.
— Я бы отправился к ним прямо сейчас, — добавил он, — потому что с этим Греймонтом нужно разобраться лично. Но завтра полнолуние, и ты ещё в здравом уме только потому, что я не отхожу от тебя и держу все под контролем.
Я замерла.
— То есть тот приступ мог повториться?— Вероятнее всего, — он кивнул. — Без меня ты бы уже была там. Но они пока не поняли, что что-то не так. Хотя они знают, что я с тобой связан.
Он на мгновение отвёл взгляд, будто что-то просчитывал.
— Мне самому интересно, на что они рассчитывают.Я опустила голову, всё ещё не в силах осознать услышанное. Мысли смешались, чувства путались. Только одно оставалось ясным: он рядом. Он не отдал меня им.
— После полнолуния ты отправишься за моим братом? — спросила я.
— Если Феран не найдёт его быстрее, то да, — ответил он спокойно. — Я дал тебе обещание.
Почему-то я знала, что он его выполнит.
Его слова прозвучали просто, но внутри отозвались теплом.
Михаэль никогда не бросает слов на ветер.— Ещё я хочу сказать тебе о своём решении, которое принял, когда покидал тебя, — его голос стал ровнее, почти холодным, но я почувствовала, как внутри меня всё напряглось.
Я сразу поняла, о чём он. В тот день, когда я призналась ему в чувствах, он ушёл, не дав мне ни слова в ответ. И теперь — снова.
Только сейчас я вдруг поняла, что боюсь того, что он скажет.Боишься не смерти, не врагов, не потери богатства — а того, что он может уйти.Я замерла, не сводя взгляда с его лица.
Он всё так же спокоен, безупречен, будто речь идёт о погоде.А внутри у меня всё горело.Он вдохнул глубже, словно собираясь с мыслями, и сказал:
— Я больше не хочу пить твою кровь. И хочу решить этот вопрос, поэтому завтра с утра меня опять не будет.Эти слова упали в тишину, как ледяная капля на огонь.
Я не сразу осознала смысл. Просто сидела, глядя на него, будто пытаясь понять, не ослышалась ли.— Ты собираешься кого-то убить? — выдохнула я наконец, не узнавая свой голос.
Он улыбнулся — спокойно, даже нежно.
— Сладкая мышка, видела бы ты себя сейчас со стороны, — его пальцы легко коснулись моего подбородка. — Боишься за меня?Я не ответила. Потому что ответ был очевиден.