Я кивнула, не сомневаясь, что мне понравится всё, что бы он ни сделал. Сама мысль о том, что он управляет мной, странным образом не унижала, а, наоборот, успокаивала.
Он поцеловал меня — не спеша, но властно, проникая языком, как будто показывал мне границы своей власти. Это был поцелуй не нежности, а обладания. Он будто говорил мне:ты моя, пока я этого хочу. И моё тело, всё моё сознание сдавалось ему, послушно, без сопротивления.
Он точно знал, что может делать со мной всё, что вздумается. И от этого становилось… не страшно, а хорошо. Удивительно спокойно и приятно — как будто я наконец оказалась там, где всегда хотела быть.
Разорвав поцелуй, он прижал меня к себе, укутал в одеяло, будто возвращая к реальности. Его дыхание коснулось моей макушки — тихое, ровное, чуть холодное.
— На сегодня хватит, сладкая. Засыпай, — произнёс он с тем же спокойствием, но я почувствовала, как в этих словах звучит обещание — не конец, а лишь пауза. — Завтра будет необычный день.
Я положила голову ему на грудь и слушала, как медленно, ритмично бьётся моё сердце. И впервые за долгое время мне показалось, что даже тьма за окнами стала мягче.
Он всё ещё держал меня в своих объятиях. Его дыхание обжигало кожу, но при этом успокаивало. Я ощущала, как его рука медленно скользнула по моим волосам, как будто проверяла — дышу ли я ровно. Каждый его жест был продуман до мелочей, каждая пауза выверена, словно он дирижировал мной, управляя моим телом и даже мыслями.
В нём было что-то первобытное, не от этого мира. Эта сила не подавляла — она пленяла, заставляла хотеть быть частью его.
Он был рядом, и этого было достаточно. Всё остальное — обиды, страхи, вспышки ревности — растворилось.
— Ты… слишком хорошо знаешь, как вернуть себе власть, — выдохнула я, чувствуя, как тёплая волна благодарности и раздражения смешивается внутри.
Он тихо усмехнулся, наклоняясь ближе, почти касаясь губами моего виска.
— Нет, сладкая. Я просто не теряю контроль. Даже когда ты хочешь, чтобы я потерял.Эти слова прошли по телу электричеством. Я ощутила, как во мне снова поднимается волна желания — не бурная, как прежде, а медленная, вязкая, как тёплый мёд.
Но он, словно чувствуя это, провёл пальцем по моей губе, и шепнул:
— Тише. Сегодня — уже нет. А то твое сердечко не выдержит таких скачек. Ты не всегда должна побеждать. Иногда нужно просто позволить себе быть ведомой.Я не могла спорить. Его тон был не приказом, а чем-то гораздо сильнее — фактом, который нельзя отрицать.
Он поднялся, но не отпустил меня сразу. Его рука задержалась на моём плече, как будто проверяла — не дрожу ли я.
— Ложись, я буду рядом — повторил он чуть мягче.Я посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как меня снова захватывает волна нежности.
Он провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке, задержался у линии губ, будто собирался поцеловать, но не стал. Лишь посмотрел — так, что внутри всё перевернулось.
Я закрыла глаза. Его пальцы всё ещё касались моей кожи, и даже когда он убрал руку, ощущение его тепла осталось.
Он встал, медленно, почти бесшумно, и шагнул к окну. Луна за стеклом была огромной, серебристой, нереальной. Её свет падал на его плечи, делая их призрачно-белыми, а контуры тела — резкими, как у статуи.
Я лежала и смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он стоял спиной ко мне, но я чувствовала, как он слушает мой ритм дыхания. И вдруг поняла: даже в тишине он всё равно держит меня под контролем.
— Михаэль… — позвала я, не совсем понимая, зачем.
— Спи, Верна, — ответил он спокойно. — Завтра тебе понадобится вся сила.
Я хотела спросить, почему, но его голос прозвучал уже мягче, почти как прикосновение:
— И не бойся своих чувств. Просто позволь им быть. Я направлю тебя.Эти слова улеглись во мне, как колыбельная. Я свернулась калачиком, зарываясь в подушках.
Мир постепенно растворился в полудрёме. Последнее, что я успела ощутить — его присутствие. Оно не нуждалось в словах. Он простобыл, стоял где-то рядом, как страж, который не позволит тьме снова коснуться меня.
Глава 35.
Мне снился кошмарный сон. Он был настолько явным, что граница между сном и явью стерлась, превратившись в липкую, вязкую тьму. В котором я видела то, как лежу на полу, без дыхания. Совсем без жизни. Всё происходило как будто в какой-то серой комнате без окон, воздух был густой, как дым, и пах чем-то гнилым. А сама как будто находилась в чужом теле, смотря на все это. Мою душу, словно вытащило из тела и я была сама не своя, будто бы подвешена между небом и землёй. Я смотрела на свои руки, тело и оно, казалось бы тоже было моим, но то, что я видела себя на полу очень пугало.