- Тебя, - ответил Эрик, глядя ей в глаза. - Меня не устраивает, что ты решила игнорировать меня, Детка.
- Ты мне безразличен, - она покачала головой. - Ты мне безразличен. Безразличен!
- Кому ты лжёшь, Скарлет? – ядовито усмехнулся Эрик. - Демону? Нас связывают одни цепи. Давай, соври, что забыла, Детка.
Он сделал шаг – она отшатнулась. В этом подвале всегда было так душно?
- Я забыла, - прошептала Скарлет.
Эрик понимающе улыбнулся.
- Соври, что ничего не чувствуешь, - вкрадчиво продолжил он, подбираясь к ней.
- Я ничего не чувствую. Ты - просто прошлое.
- Да, прошлое, - согласился он зловеще. - Темное, порочное, запретное. Но твоё прошлое, Скарлет. И тебе никуда от меня не деться.
Она вся содрогнулась и перестала отступать.
- А что в твоем прошлом? Что в последних пяти годах? - Она дернула за цепь, тянущуюся от его кандалов. - Превосходство? Сила? Удовольствия? Давай, солги! Солги, что тебя не опускали, не пытали, не развлекались тобой! Соври, что не хотел смерти.
Скарлет вскрикнула, когда он вдруг метнулся и впечатал ее в стену. Зажмурилась, но Эрик так ее и не коснулся. Только поймал в клетку своих рук. И заткнул – голос пропал, словно спрятался в глубокий тайник, запертый страхом. Она чувствовала его, сквозь все слои одежды, слишком горячий.
- Со мной была жизнь, Детка. И я не стану тебе о ней рассказывать, потому что, поверь, ты и близко не представляешь, какой ее сделала. Ты хоть задумываешься, что скрывается за простым словом «пытки»? Настоящие пытки? Задумываешься, когда говоришь об этом? Не важно. Никакие пытки не сравнить с осознанием, что ты предала меня.
Она снова вскрикнула, когда от удара на нее посыпалась крошка грубого камня.
- Убей! – выдохнула Скарлет устало, без капли страха. - Убей и покончим с этим.
- И не подумаю, - улыбнулся Эрик, погладив ее по щеке. - Ты будешь жить. Я пять лет выживал мыслями о тебе. Ты была моим убежищем от боли. И посмотри, где мы? Там же, откуда начали. Только цепи теперь на мне.
- Только? – ахнула Скарлет.
Он засмеялся, словно она произнесла что-то трогательное.
- Я ведь демон, Детка. Для меня боль, кровь и удовольствие - это одно блюдо. - Он склонился, едва не касаясь ее губ. - Давай. Мсти. От тебя я с охотой приму это.
- Ты безумен, - она попыталась оттолкнуть его.
- А кто мое безумие? Не ты, Крошка? А теперь, скажи, что не больна мной? Скажи, что я не снюсь тебе? Скажи, что не думаешь обо мне?
- С ним не думаю!
Скарлет сразу пожалела, что сказала правду. Взгляд Эрика потемнел, из красных глаз рвалась ярость.
- С кем, с ним? – прошипел он и вдруг усмехнулся. - Он ведь не знает обо мне, Детка? Верно? Он не знает. Ты не рассказала. Не рассказала, какая ты. Какой можешь быть. Ведь он тебя такой не примет. Ты знаешь это.
- Замолчи, - Скарлет закрыла глаза.
- Ты знаешь это, - улыбнулся Эрик и поцеловал ее.
Она снова чувствовала, как что-то в ней умирает, отрывается, оставляет мертвую, выжженную им покорность.
- Вот умница, - зашептал он ей в губы и больно прикусил. - Ты лишила меня силы, но голод по тебе никуда не исчез… Что ты со мной сделала, Детка?
Скарлет отвесила ему тяжелую пощечину. Хотелось большего. Хотелось пропустить его через ту мясорубку, которой он искромсал всю ее жизнь.
- И все? – Эрик улыбнулся, слизнув с губ кровь.
- Все, чего ты стоишь.
Она смотрела на него, словно только увидела. Так иногда бывает: спадает маска, и за ней оказывается то, что не замечал за собственными иллюзиями, чувствами, страхами.
- Это болезнь, Эрик. Я – твоя болезнь, - ей самой от этого было больно. - Отпусти меня.
Кто бы мог ей объяснить, почему он отступил – в ее голосе впервые не было страха.
- Иди, Детка, - ухмыльнулся и, усевшись за стол, подвинул к себе пиалу.