- Скарлет, мне не нравится, как ты выглядишь! – такая нежная забота в голосе, искреннее беспокойство. - Что с тобой? Я ошибся с подарком? Извини меня!
Он обнимает ее, помогает вернуться в дом. Такая слабость, словно тело лишилось мышц и костей. Прошло три месяца с тех пор, как демон последний раз снился ей, и вот теперь … сколько ее ждет бессонных ночей?
Дэвид укутывает в плед, подносит к губам бокал с вином. В его глазах тревога и обеспокоенность, а ведь он даже не знает, отчего ее сейчас колотит озноб.
- Все в порядке, - голос дрожит, как рука с бокалом. - Просто оказалась не готова к встрече с демоном. Страшно.
Глоток вина едва ли возвращает контроль над нервами. В прихожую заглядывает кто-то из гостей. Скарлет отворачивается, пряча лицо в шелковистых локонах. Надо выставить всех из дома раньше, чем сплетни слетят с их языков.
- Еще с утра нездоровилось, - с трудом произносит она и находит в себе силы фальшиво улыбнуться. – Не волнуйся, пожалуйста. Я в порядке. И твой подарок… Как всегда. То, чего я желала, Дэвид.
Она тянется к нему, ласковое касание губ, прерывистый выдох. В мыслях по-прежнему другой, но она дарит жениху свою сладкую нежность.
- Я люблю тебя, Скарлет, - шепчет мужчина, притягивая в теплые объятия. – Прошу, заботься о себе. Или позволь мне…
- Все в порядке, - отвечает она тихо. – Правда. Я уже в порядке.
- Прошу прощения, - раздается со стороны двери под аккомпанемент грома и стучащих капель. – Куда его?
И снова. Снова чувства, сводящие с ума. Комната качается перед глазами. Что-то режет горло, сжирает сердце. Она не сможет вдохнуть. Не сможет.
- Милая?
- Можем на улице оставить, - продолжает мужчина грубым нетерпеливым голосом. - Цепи есть. Вобьем кольцо у порога – и пусть сидит.
Так вот, как с демонами обращаются? Как с животными. Она мотает головой, хоть и слышит в голове злорадный шепот: «Да… Да… Пусть сидит прикованный… Как пес… Ему там самое место… Пусть… Пусть…».
- Подвал, - она не глядя махает рукой в сторону двери. – Дэвид, я… - не могу, - … я к гостям.
- Конечно. Я прослежу за всем и присоединюсь к тебе.
Она уходит, не ответив. Сбегает, пока не почувствовала присутствие того, другого, рядом. Ветром проносится по длинным комнатам и падает в кресло. Она уже чувствует, как рушится та жизнь, что ей удалось выстроить после него. Была жизнь до. Была жизнь после. И вот он снова в ней.
Живая музыка, изысканные десерты и напитки, лоск светского общества. Она улыбается, кивает, смеется, поддерживает бессмысленные разговоры, что казались интересными какой-то жалкий час назад. Рядом Дэвид, рука на талии, дыхание в волосах, ее окружает его забота, помогает держаться, проходят мимо ревнивые завистливые взгляды на бриллиантовое кольцо, подаренное самым желанным холостяком Ариганде. Она даже дарит улыбку жадным камерам, когда Дэвид приглашает на танец, и послушно следует за ним. Он великолепный партнер, а они - великолепная пара.
Тишина слов
Наконец светский раут заканчивается. Спрятавшись у окна, она отрешенно следит за работой нанятых на вечер слуг. Ее немногочисленная личная прислуга, следящая за домом, не справилась бы с таким числом гостей и с требованиями высшего класса. Помолвка. Сегодня ее помолвка.
- Ты как? – прикосновение к плечу.
Это Алисия. Единственный человек, оставшийся с ней из прошлой жизни. Она знает, без деталей, в общих красках, но знает, что Скарлет – одна из тех, кто за победу в войне заплатил слишком много для одного человека.
- Эрик, - произносит она и сама себе не верит. – Дэвид подарил демона. Он подарил Эрика.
- Быть того не может! – ахает подруга и утешительно обнимает. – Но … но ведь это хорошо!
- Хорошо? – отстраняется Скарлет с удивлением.
- Конечно! Ты долго … лечилась от него. Этот демон навредил тебе, причинил боль и оставил шрамы, которые не заживают. А сейчас – он в полной твоей власти. Скарлет! Ты ведь можешь навсегда избавиться от своего страха. Уничтожь его! Сотри из воспоминаний!
Она качает головой, распахивает настежь окно, чтобы холодный дождь остудил голову.
- Я не смогу, Али, - шепчет она. - Не смогу. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Он сломал меня, забрался в голову. Мне так больно – я не могу на него и смотреть. А ты говоришь о мести…